Онлайн книга «Лекарство против застоя»
|
В первую очередь поражению подверглись штаб-квартира Вооружённых сил Соединённых Штатов в Корее, совмещенная с командованием Организации Объединённых Наций, телефонные станции и центральный телеграф, правительственный коммутатор, столичный аэропорт Кимпхо, военная авиабаза южнее Сеула, министерство национальной обороны, Национальное агентство полиции, Главное управление национальной безопасности, Корейское центральное разведывательное управление и штаб-квартира 501-й бригады военной разведки армии США. Далее огненная смерть накрыла казармы личного состава американских войск и всех южнокорейских силовых ведомств, электростанции, склады топлива и боеприпасов, танковые и артиллерийские парки, расположение тактических ракетных частей, военные аэродромы и гражданские аэропорты… Особо важные площадные цели атаковали «Каракурты», а объекты поменьше или те, где поражение должно быть выборочным, обрабатывали «Шершни». Нельзя же лупить полукилотонными плазменными зарядами по всему подряд направо и налево. Где-то, как, например, в гражданских аэропортах (объекты двойного назначения), безусловному уничтожению подлежат только взлетно-посадочные полосы, стоянки военных самолетов и хранилища авиационного топлива. И в то же время в застенках южнокорейских спецслужб и местах содержания политических заключенных, ворвавшись через порталы, рубятся бойцы разведывательно штурмовой бригады полковника Коломийцева. Там не используют никакого огнестрела, только тяжелые парализаторы из арсеналов «Неумолимого» и бритвенно-острые широкие и тяжелые абордажные тесаки, разделывая уже бесчувственные тела будто туши скота на бойне. Выйдут отсюда (через порталы) только заключенные из камер, а все те, что оказались застигнуты по другую сторону решеток, должны умереть — и эта картина кровавой бойни вселит ужас в тех их приятелей, которые в данный момент находились не на службе и не попали под удар карающего Молоха. Отдельная по красоте картина творится в Тонхэ, Пусане, Пхёнтхэке и отчасти Инчхоне (русским людям известному как Чемульпо). Там, под неистовый хохот валькирий, прямо у причалов горят и тонут корабли южнокорейского флота (в основном списанное американское старье времен второй мировой войны), а на берегу пылают казармы, штабы, склады и хранилища топлива. Когда взойдет солнце и осветит землю сквозь дым пожарищ, выжившие увидят выжженный разоренный пейзаж. Ничего другого американским сукиным детям из моих рук не положено — только смерть, руины и разорение. А потом Ким Ир Сен придет — порядок наведет. Навсегда. И одновременно вдоль демаркационной линии начинает грохотать северокорейская и китайская артиллерия, прокладывая дорогу сухопутным войскам. Год сейчас не пятидесятый и не пятьдесят третий, северокорейская и китайская армия достаточно моторизованы, так что после прорыва приграничных укреплений солдатам под красными знаменами не придется бегать по земле на своих двоих. Собственно, если бы не массированная американская интервенция, и в пятидесятом году война за объединение Корейского полуострова могла быть выиграна в кратчайшие сроки. Но тут год уже не далеко не пятидесятый, и ресурсов для новой масштабной интервенции у Вашингтона нет. Еще до моего прибытия янки с треском продули войну во Вьетнаме, потом я ликвидировал их Чилийского сукиного сына и спер в Каменный век Третий флот, а Китай после смерти Мао передумал дружить с США. Воскрешение Чжоу Эньлая — это отдельное и весьма болезненное поражение американцев, потому что без него Китайская народная армия воевала бы с Вьетнамом, как того хотел Дэн Сяопин, а с ним живые волны китайской пехоты сейчас захлестывают позиции американских джи-ай и их южнокорейских подхалимов. |