Книга Лекарство против застоя, страница 66 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Правда, как призналась жена Маркса, читать наши книги она может достаточно быстро, не водя пальцами по строчкам, и даже получает удовольствие от литературных достоинств текста, однако написать по-русски не возьмется даже пару слов, ибо грамотность получается как у нашего среднеазиатского торговца с рынка. Как говорит всезнайка Митя, знания, напрямую записанные в мозг, это одно, а вот моторика пальцев — совсем другое. Ее тренировать надо регулярно. Недаром же люди, длительное время проведшие на постельном режиме, потом заново учатся ходить. Мозг знает, как это делать, а вот ноги забыли.

И, конечно же, вчера утром, едва выйдя из ванн, взрослые из этой компании оставили старших дочерей семьи Марксов на мое попечение, и под руководством Владимира Ленина, как дети за Гаммельнским крысоловом, гурьбой побежали в нашу библиотеку к любезной Ольге Васильевне, по дороге едва успевая оглядываться по сторонам. Посмотрите направо — Магический Фонтан, посмотрите налево — Башня Силы. Ой, вру. Библиотека находится прямо в подвале нашей Башни Мудрости, а по сторонам наши дорогие гости оглядывались, пока шли сюда из госпиталя, ибо, как я уже говорила, за большой ум Марксов-Энгельсов поселили рядом с нами в Башне Мудрости.

Одним словом, взрослые ушли, оставив Женни и Лауру со мной, а я повела их еще выше, на детский этаж. В первую очередь девочкам надо было подобрать одежду по местной моде и по погоде, и только потом знакомить их с новыми друзьями и подругами. А тут у нас и члены царских (королевских) семейств, которых Серегин брал под свое попечение, и лесные остроухие, прибившиеся к нам с самого начала, и деммки Тел и Сул, и девочки темных эйджел. Настоящий интернационал. И, самое главное, тут гаврики из моей первоначальной команды, разве что за исключением Димы-Колдуна, который теперь у нас вроде почетного взрослого. Он и делает для нашего общего дела столько, что и не оценить, и к тому же женат законным браком на Линдси Торнтон, умнице, красавице и талантливой магичке. Меня Линдси называет второй матерью, Серегина — настоящим отцом, ибо от биологического папочки за пятнадцать лет жизни она отцовских чувств так и не дождалась, а Серегин сразу же взял ее под свою опеку и защиту. Впрочем, встреча с Линдси у дочерей Марксов еще впереди, а пока им хватило шока от вида рогатых краснокожих деммок и маленьких черненьких эйджел. Визга, правда, не было, а вот некоторый ступор место имел.

А потом я собрала своих гавриков, и мы пошли на речку на наш детский пляж, ибо этот день был не учебным, а посвященным физическому развитию моих воспитанников. Для чопорных уроженок середины девятнадцатого века это был шок. Впрочем, я уже приучала к пляжным забавам семейство королевы Виктории, так что знала, что нужно делать в таком случае. Не хочешь переодеваться в купальник — и не надо. Будешь с грустным видом сидеть на берегу и смотреть, как другие дети плещутся в речке, перебрасывая друг другу волейбольный мяч. И вообще, какие-то эти девочки заторможенные, будто контуженные — наверное, сказалась тяжелая жизнь в семье испытывающего лишения непризнанного гения.

Вернулись с пляжа мы только вечером, и сразу после ужина утомленные дети легли спать. Женни и Лауру я определила в комнату к старшим девочкам, и когда поздно вечером из библиотеки пришла их мать, я показала ей дрыхнущих без задних ног дочерей, и сказала, что будить их сейчас было бы совершенно негуманно.