Книга Лекарство против застоя, страница 96 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Силы 8-й армии должны были понадобиться советскому командованию не для уличных боев, которых было желательно вообще избежать, а для расширения и закрепление плацдарма в том случае, если Финляндия не капитулирует сразу после захвата ее столицы особым десантным корпусом, на вечер вчерашнего дня по-прежнему остававшимся в районах сосредоточения. Для его доставки к месту работы из СССР-1976 пригнали не только транспортные вертолеты Ми-8, Ми-24 и Ми-6, а также четыре малых десантных корабля на воздушной подушке «Джейран» и двадцать девять катеров «Скат». «Скаты» перевозят только десантников, сорок человек за раз, «Джейраны» берут на борт по два танка, четыре бронетранспортера или двести бойцов морской пехоты. В мире, где орудовали Старшие Братья, Советский Союз по их совету клепал катера на воздушной подушке сотнями, как фронтовые бомбардировщики, так что был способен проводить стратегические десантные операции невероятной дерзости.

В Основном Потоке у позднего СССР размах был уже не тот, а потому, если собрать десантные СВП со всех флотов, то получится высадить в одном рейсе не более двух тысяч человек или тысячу бойцов и некоторое количество техники. Речную водную преграду, когда катера и корабли на воздушной подушке могут метаться от берега к берегу в челночном режиме, таким образом форсировать можно, а вот высадить морской десант на удалении от своих берегов — уже нет. Впрочем, в данном случае это не играло большого значения, поскольку и морская компонента при высадке десанта была не основной (упор делался на вертолеты и десантные планеры), и Хельсинки располагался лишь в часе хода СВП от советского побережья.

Время особого корпуса настало уже под утро, когда пехота на лыжах и машинах (пеший марш не предусматривался в принципе) успела преодолеть по льду восемьдесят процентов пути до цели. Однако раньше все от взлетных полос оторвались самолеты бомбардировочной авиадивизии генерала Голованова, переключившейся на поддержку десантной операции в Хельсинки, а через полчаса на лед Финского залива съехали СВП. Пятнадцать минут спустя на взлет пошли вертолеты, штурмовики Ил-2 и И-153, а также буксировщики десантных планеров самолеты Ли-2. Еще десять минут — и вся воздушная армада была уже в воздухе.

Тут надо сказать, что, в отличие от прошлой Зимней войны, на этот раз советская авиация Хельсинки почти не бомбила, озаботившись лишь уничтожением финских ледоколов, чтобы Маннергейму было интереснее налаживать связи с братской Швецией. Поэтому и ПВО в столице страны Суоми находилось не в полной готовности, и вообще никто не ждал ничего плохого в то время, когда с треском и хрустом ломается фронт под Таавети и Коткой. Там сейчас сражаются те войска, которые удалось соскрести с тыловых гарнизонов, включая столичный, или призвать по мобилизации старших возрастов. В том числе призвана в армию половина всех полицейских страны — это их свежая сводная бригада смогла на какое-то время остановить продвижение 44-й армии красных под Тааветти. В резерве остались только школьники от четырнадцати лет, а остальные финны мужского пола либо прямо сейчас сражаются с большевизмом, либо уже в плену, либо погибли.

И как раз в этот звенящий от напряжения момент на Хельсинки обрушились советские бомбардировщики, атаковав береговые батареи, казармы с остатками гарнизона, здание министерства обороны, центральную телефонно-телеграфную станцию, а также Инженерный форт Крепости с его эпическими запасами минного пироксилина. Последняя цель — самая важная и опасная. Было у меня основание подозревать, что финны сами взорвут этот форт, когда мимо него будут маршировать советские войска. А потому нафиг-нафиг, лишних потерь среди советских бойцов мне не надо. Кстати, бумкнул этот форт знатно. На представление «извержение вулкана вручную» лучше смотреть издалека. Трехтонные фугаски, сброшенные с Ил-28, имели взрыватели с большим замедлением, поэтому рвануло тогда, когда бомбардировщики уже улетели, а вертолеты и планеры с десантом еще не прилетели. Взрывная волна была такой силы, что на несколько километров вокруг форта начисто вымело лед, при этом практические весь гарнизон крепости отправился жаловаться на свою тяжелую жизнь Святому Петру, а в городе разом вылетели все стекла, и каменным градом с небес изрядно побило черепичные кровли.