Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 24 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Был среди подследственных еще один персонаж, который ради того, чтобы очиститься от подозрений, добровольно напросился на глубокое ментоскопирование. Генерал-майор Вячеслав Генералов в те роковые дни пребывал в должности начальника охраны дачи в Форосе, и был свидетелем и очевидцем, что никто Горбачева тогда не блокировал, а кадры, показанные по центральному телевидению, были грубой инсценировкой. Горбачев по собственной инициативе ушел в глубокую самоизоляцию и отказывался встречаться со всеми московскими визитерами, в том числе и теми, кого он сам втравил в историю с ГКЧП. Все для него шло хорошо: распад Советского Союза в ближайшей перспективе стал неизбежен, а люди, что законным путем могли снять его с должности и отдать под суд, оказались отстранены от власти или даже арестованы.

Правда, позже их всех отпустили и амнистировали, ибо проверки открытым гласным судом эта история не могла выдержать ни в каком варианте. И даже генерал Варенников, отказавшийся от иудиной амнистии, был полностью оправдан по суду, причем дважды, потому что на первое решение Генпрокуратура внесла протест, но и коллегия Верховного Суда подтвердила первоначальный вердикт «невиновен по сути предъявленных обвинений». Впрочем, ни покойному Советскому Союзу, ни господину Ельцину от такого решения было ни холодно, ни жарко. Великая страна к тому моменту уже прекратила свое существование, а один из ее убийц забрался на вершину славы и влияния. Все плохое к нему придет позже, а на тот момент он был недосягаем и неуязвим.

Впрочем, сейчас об этом говорить бессмысленно, нужно собрать бывших подследственных, за исключением граждан Павлова и Крючкова, и объясниться с ними начистоту. Из одиннадцати оставшихся бывших подозреваемых пятеро, включая господина зиц-председателя, были признаны «пустышками». Их, выдержав некоторое время в карантине, следует отпустить на все четыре стороны, причем в родном мире. Еще пятеро оказались ценными кадрами, с которымиможно и нужно сотрудничать без ограничений. Особое мнение сложилось у меня по поводу того самого генерал-майора Генералова — честный простак, жертва обстоятельств и одновременно ценный свидетель. Вот с этими людьми и нужно говорить сейчас, а остальные подождут.

Пять минут спустя там же

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Когда бывших подследственных по делу ГКЧП ввели в переговорный зал, там уже собрались: вся наша магическая пятерка (за исключением Анастасии), мои старые товарищи по первоначальной группе, Профессор с Матильдой, капитан Зотов и все Самые Старшие Братья, включая полковника Слона, генерала Османова, генерала Гордеева и генерала Бесоева. Мы, выходцы из двадцать первого века, главные пострадавшие от действия и бездействия этих людей, нам их и судить. На заднем плане с совещательным голосом — товарищи Марксы, Фридрих Энгельс, оба товарища Ленина, две Бригитты Бергман, майор Юрченко и майор Антонов, представляющие тут личный состав танкового полка, тоже не чуждый этому миру (есть у меня и такое мнение).

— Итак, товарищи и некоторые граждане, позвольте представиться, — сказал я, когда недобровольные гости выстроились в неровную шеренгу. — Меня зовут Серегин Сергей Сергеевич, я тут главный воинский начальник, император-самодержец Четвертой Русской Галактической Империи, первый после Господа Бога, которому я к тому же имею честь служить Специальным Исполнительным Агентом по вопросам, решаемым Путем Меча. Эти две ипостаси во мне существуют нераздельно, и в то же время неслиянно, ибо, как императору, мне не нужно в вашем мире никакого удела или материальных выгод, а вот Специальному Исполнительному Агенту, получившему очередное задание Творца Всего Сущего, здесь работы невпроворот. Примите это как данность и не ропщите, ибо с моим Патроном не спорят.