Онлайн книга «Год 1991-й. Беловежская Голгофа»
|
— Не трясись, — сказал я, — не стану я тебя убивать, и арестовывать тоже, ибо самых мерзких поступков в своей жизни ты еще не совершил. Однако министром обороны тебе более не бывать. Сдашь дела Дмитрию Тимофеевичу чин по чину, и засядешь дома, как медведь в берлоге. Там и будет твоя строгая самоизоляция. А теперь отойди в сторону, у меня есть еще одна важная задача, которую нужно решить, пока не осела пыль. И этой задачей был месье Горбачев, которого нужно было брать, пока его не удавили, не накормили ядом и не имитировали самоубийство двумя выстрелами в затылок. 9 декабря 1991 года, 11:55 мск. Москва, Фили-Давыдково, ближняя дача Михаила Горбачева Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи Как следовало из данных орбитального психосканирования, совпавших со сведениями энергооболочки, гнездился первый и последний президент СССР в помпезном особняке, построенном специально для него. Располагался этот мини-дворец в лесном массиве в районе Фили-Давыдково, всего в ста пятидесяти метрах от Ближней Дачи Сталина. Самомнение у Михаила Меченого, конечно, оказалось запредельным, а вот соседство дач вышло более чем символичным. Один политический деятель Страну Советов строил три десятилетия, положив на это свою жизнь, а другой все построенное развалил в хлам всего за шесть лет, но ни о чем не пожалел и ни в чем не раскаялся, и еще тридцать лет потом прилюдно смердел. Но в этом мире все будет быстрее, проще и надежнее. А вот на Ленинградском вокзале обошлось без меня. Там в свои нежные объятья питерскую демократическую гопу приняли полковник Коломийцев и Бригитта Бергман, задействовав в этой операции один батальон из шести. Когда в одиннадцать-тридцать, точно по расписанию, поезд подошел к перрону Ленинградского вокзала, там уже стояли в оцеплении вооруженные до зубов бойцы, футуристическая экипировка которых наводила представителей почтеннейшей публики на мысли о «Робокопе» и «Звездных войнах». Но более всего морально неподготовленных людей шокировали их алые шевроны: на них золотой двуглавый орел соседствовал с окантованной золотом бордовой пятиконечной звездой, и полукругом шла надпись «Русская галактическая империя». Значительная часть прибывших активистов слово «русские» не выговаривали из-за особенностей произношения, а потому очень его не любили. В воздухе сразу же запахло чем-то ужасным, вроде Опричнины, Утра Стрелецкой Казни и ГУЛАГа. Для полного колорита не хватало только рвущихся с поводков здоровенных служебных собак и парящих в воздухе неумолимых «Шершней». Однако первого мы не держим, а второе было сочтено излишним. Пройти с перрона в «город» можно было только через пропускной пункт, где вместе с вооруженным караулом дежурили низкоранговые магини Истины. Пассажиров, прибывших в Москву по личным делам, они пропускали беспрепятственно, а вот активистов бойцы Коломийцева задерживали и через эвакуационный портал направляли в сортировочный лагерь в мире Славян. Вот и все об этих людях, дальнейшая их судьба будет печальной. Для операции на даче у Горбачева я взял второй батальон той же бригады, Кобру и майора Антонова. Там уже все знали, ибо тоже смотрели трансляцию из Верховного Совета и CNN, а потому сходили с ума от страха. И вот уже массивный клин «Святогора» в окружении юрких «Шершней» парит над поместьем убийцы Советского Союза. Охрана пальцем не шевельнула в защиту своего клиента, чей авторитет давно лежал на уровне плинтуса, а после истории с Форосским сидением и вовсе ушел в грязь по самые уши. Две роты оцепили здание по периметру, третья вместе с нами и начальником охраны Горбачева майором Пестовым прошла внутрь. Похожая мизансцена была, наверное, в тот момент, когда в октябре Семнадцатого революционные матросы ворвались в Зимний дворец, чтобы арестовать последний состав Временного правительства. Оказалось, что за несколько минут до нашего появления на связь с майором вышел начальник того, что осталось от КГБ, генерал-лейтенант Вадим Бакатин и приказал не оказывать никакого сопротивления. Для данныхтоварищей и их начальника этот факт может быть зачтен как переход на нашу сторону с оружием в руках. |