Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 53 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Вот и все об этом человеке. Увели через портал прямо в логово моей службы безопасности, и даже жаба вслед не квакнула. Однако у меня возникло подозрение, что в этой толпе могут находиться люди, которых отпускать на длительную изоляцию нежелательно из прямо противоположных соображений, потому что нужны они здесь на активных ролях. При этом, как правило, такие люди очень скромные, и лезть из общей массы на поверхность сами не будут. Сделав запрос энергооболочке, я получил ответ, что таких тут только двое: генконструктор КБ «Камов» Михеев Сергей Викторович и летчик-космонавт (специализация бортинженер), замначальника отдела в НПО «Энергия» Севастьянов Виталий Иванович, а остальных можно и нужно сортировать и трамбовать прямо в санатории.

По поводу этих двоих задача, поставленная Верным, была уже другой — «доставить со всеми возможными поклонами и реверансами». Конструкторское бюро «Камов» — это очень интересно: мне ли не знать, сколько эти люди сделали для страны, да и один из известнейших людей в стране, в команде контрреформаторов лишними не будут. Точнее, не так: Бывший Советский Союз, будущую Российскую империю, реформировать можно и нужно, но только совсем не в том направлении, в каком это делали во времена Горбачева и Ельцина. Миф о тотальной неэффективности государственного сектора экономики опровергнут белорусским экономическим чудом имени бацки Лукашенко, и для того, чтобы приобщиться к этому источнику, не требуется ждать выхода на уровни двадцать первого века по Основному Потоку. В мирах с техногенными и вторичными порталами это чудо функционирует в полном объеме, и доступно для изучения со всеми его достоинствами и недостатками.

А вот и избранные товарищи — идут сами, безо всякого конвоя и сопровождения, проталкиваясь через толпу людей, движущихся в противоположном направлении. Им сказали, что их зовут для важного разговора, и они пошли. В президиуме к этому времени остались мои ближайшие сподвижники и члены только что организованного Временного Правительства Национально Единства, однако приглашенных лично мной беспрепятственно пропустили наверх.

— Очень рад с вами познакомиться, товарищи, — сказал я. — Вы в этой мутной компании единственные люди дела, которых крайне нежелательно отправлять в длительную изоляцию. Работы в ближайшее время у вас будет невпроворот.

— Там, — Сергей Михеев мотнул головой в сторону зала, — есть и другие приличные люди, кроме нас двоих. Хотя, должен признать, ваши упреки в адрес нашего собрания по большей части были справедливы. Умные люди голосовали против, только это был глас вопиющих в пустыне, а все остальные и в самом деле не ведали что творили.

— Многие из них ведали все, я это вижу своими особыми способностями, и сознательно шли к такому итогу, — ответил я. — В вашем собрании это далеко не большинство, но именно благодаря их влиянию «демократическим» реформаторам удавалось разрушать все, до чего они могли дотянуться. Впрочем, как я и обещал, и агнцы, и козлища вместе поедут на курорт строгой изоляции, и там с каждым мы будем разбираться в индивидуальном порядке.

— А зачем вам вообще понадобилась эта строгая изоляция, пусть даже и в курортном режиме? — спросил Виталий Севастьянов.

— Вы вроде бы, товарищ полковник, исторически грамотный человек, в институте марксизма-ленинизма учились, — сказал я. — Такое явление, как ставший Временным Правительством комитет членов Государственной Думы (к тому моменту благополучно распущенной) помните? А комитеты членов Учредительного Собрания, наплодившие на просторах страны множество очагов самодельной белогвардейщины? Нет уж, в переходный период, когда все еще зыбко и покоится на песке, никаких деструктивных политиков с остаточной легитимностью нам тут не надо. Вот устоится новая государственная конструкция, окрепнет и пустит корни — тогда милости просим до родных осин, а пока это не так, место таких людей под тропической пальмой.