Онлайн книга «Год 1991-й. Беловежская Голгофа»
|
— В первую очередь им сейчас жарко, — сказал я, — поднеси им по стакану живой воды, а прочие процедуры можно отложить на потом. — Ах, да, не догадалась… — прикусила губу Лилия, и тут же у нее в руках объявились два высоких стакана, до краев наполненных прозрачной жидкостью, в которой мерцали разноцветные искры. Ну прямо как на цирковом шоу Игоря Кио… И сразу же обоим летчикам нестерпимо захотелось пить. — Хлеба-соли не приготовили, чего нет, того нет, а вот живая вода в ассортименте имеется, — сказала моя приемная дочь, протягивая им стаканы. Первый глоток пощипывающей язык жидкости был сделан с осторожностью, второй — более уверенно, а дальше летчики осушили стаканы до дна, будто газировку из родимого автомата, чувствуя, как по их телам разливается ощущение бодрости и прохлады. — А теперь, товарищи, давайте знакомиться, — сказал я. — Меня зовут Серегин Сергей Сергеевич, я тут главный воинский начальник и первый после Бога, и в то же время в своем человеческом достоинстве все мои Верные равны мне, а я равен им. Все мы — боевые товарищи, братья и сестры в большой и дружной семье. Вот эта маленькая проказница — античная богиня первой подростковой любви Лилия, дочь Венеры-Афродиты и моя приемная дочь. А еще она лучший лекарь во всем Мироздании, особенно здесь, где под рукой имеется практически неограниченное количество живой воды. Как зовут вас, мы знаем, поэтому формальности можно свести к минимуму. Снимайте свои теплые куртки, которые тут так же уместны, как шубы в бане, и мы все вместе направимся в сторону госпиталя, где вас и в самом деле с нетерпением ждут. — Э, товарищ Серегин… — сказал напарник Гагарина, — мы хотели бы знать, когда сможем вернуться обратно… — Святая простота! — всплеснула руками Лилия. — Дядюшка отобрал у них билеты на ладью Харона, направив сюда, к месту будущей службы, а они хотят вернуться туда, где их разорвало на кусочки и перемешало с землей! Урны с прахом в кремлевской стене — вот оно, ваше «обратно». Летчики ошеломленно переглянулись, и даже не нашли, что сказать в ответ. — Вне зависимости от вашего желания, — сказал я, — пути назад просто нет. Небесная канцелярия выписывает проездные документы только в один конец. — Но я хочу летать! — упрямо заявил Гагарин. — В вашей пасторальной сказочной стране я просто умру от тоски. А еще у меня есть жена и две дочери, им без них мне тоже будет очень плохо… — Летать, товарищ Гагарин, это у меня сколько угодно, в том числе и в космосе, — ответил я. — Злобные девочки из авиагруппы «Неумолимого» будут в восторге от того, что у них появились такие сослуживцы. Что касается семьи, то в тот мир, из которого вы выпали, доступа нет даже для меня. Могу предложить забрать вашу семью из миров семьдесят шестого, восемьдесят пятого и девяносто первого годов. Оздоровить и омолодить вашу супругу, которая так и осталась верна вашей памяти, хоть до возраста шестнадцати юных лет, для моей приемной дочери труда не составит. Вопрос в дочерях: в семьдесят шестом году они уже почти зрелые барышни, а в двух других мирах — взрослые женщины. Только вот что вы будете делать, если вы один, а влюбленных вас женщин, одинаковых до мельчайших деталей, целых три, и все они считают вас своим мужем? И оставить в небрежении хоть одну Валентину Гагарину будет неверно и нечестно. Есть у меня такое правило: либо все, либо ничего. |