Онлайн книга «Год 1991-й. Беловежская Голгофа»
|
«Им будет плохо без меня!» — взывало мое человеческое сердце. «Они отплачут и смирятся, — отвечала объективность. — Валентина сильная, а девочки еще слишком малы. Их жизнь сложится хорошо. Твоя супруга выполнит твои заветы*, а друзья не оставят ее в беде. Потомки твои станут достойными людьми, бережно хранящими память о тебе». Примечание авторов:* Посмертное письмо было написано Гагариным перед полетом в космос, но тогда оно не понадобилось и хранилось в центре подготовки космонавтов. Отдали его семье первого космонавта только после той авиакатастрофы. «Мне будет их не хватать…». «Ты знаешь, что делать». «Да, я знаю. Я могу их вернуть…». «Но, вернув их, ты все равно не вернешь детские годы твоих дочерей… И девочки, и твоя Валюша — все они уже ДРУГИЕ. Каково тебе будет общаться с супругой, похоронившей тебя, отпустившей свое горе после того, как все твои регалии были сданы в музей? Нужно ли это тебе? Нужно ли бередить это все, менять привычную жизнь близких, внося в нее такие потрясения, которые не всякая психика выдержит? Ведь ты вернешь их в тройном комплекте, и не иначе, не забывай об этом. Одни и те же твои любимые люди — только старше на восемь лет, семнадцать и двадцать три года. Как они отнесутся к такому повороту, как это повлияет на их душевное и психическое состояние? Да и ты не сможешь воспринимать их в целом, зная, что ТА твоя семья, из ТВОЕГО мира, никогда не увидит тебя. Сам-то не свихнешься?». «У Ленина две Надежды Константиновны…». «Ты — не он, и случай у тебя другой*. И вообще, если сомневаешься, делай выбор в пользу сомнения. Ведь главное, чтобы твое решение не навредило Вале, Гале и Елене, и не нанесло им новых душевных травм». Примечание авторов:* Вдова Ленина из 1904 года сама заявила, что не может жить без дорого Володи, и Ленин из 1914 года не ответил ей отказом. На этом мой диалог с самим собой закончился. Просто внутренний голос, сказав все, что нужно, проговорив то, что меня беспокоило, замолчал. И я уже точно знал, что не буду возвращать свою семью таким образом, как это сделал Владимир Ильич. Это решение было твердо, как, впрочем, и все мои решения — я никогда их не менял. Пусть все будет так, как было предрешено изначально… Это правильно, хоть и грустно. Раз уж я мертв во всех мирах после 1968 года, то не стоит воскресать, создавая и себе, и любимым людям шокирующую ситуацию с их дублированием. Не стоит, и это однозначно. Нет достаточно веской причины, чтобы это сделать. Моя тоска по семье? Этого мало, и будет похоже на эгоизм. Возможность повлиять? Но в судьбе моих близких ничего исправлять не надо… Я спокоен за них. У них все хорошо. Я их отпускаю… Они всегда будут жить в моей памяти, и, быть может, однажды я попрошу Серегина сводить меня в один из миров будущего, чтобы хоть одним глазком посмотреть на Валюшу и взрослых дочек… так, чтобы они не узнали меня. Ничем, ничем я не растревожу их души… А здесь… здесь у меня будет новая жизнь, и я привыкну к ней. Может быть, я даже вновь буду счастлив… Я буду летать, я увижу иные планеты и миры — да мог ли я когда-нибудь мечтать об этом? А сколько знаний мне предстоит получить! И все же тяжесть лежала у меня на душе. Вечная разлука с любимыми — вот что у меня впереди. Я не увижу, как растут мои девочки, не смогу поддержать жену в жизненных испытаниях… Меня не будет с ними рядом, но при этом я продолжу существовать — как грустно осознавать это… Пройдет время, и душа перестанет ныть так остро, но все же отголоски этой боли останутся со мной навсегда. |