Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 103 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, Сергей Сергеевич, — кивнул генерал Белецкий, — я уже осведомлен, от чего нас избавили товарищи пришельцы из будущего, и от этого знания преклоняюсь перед Вячеславом Николаевичем еще больше. И с тем большей охотой я буду учиться тому, чего у нас не было и не могло быть.

— Ну, вот и замечательно, — сказал я, — значит, решено. И еще: поскольку мое соглашение с товарищем Дружининым предусматривает разрешение на вербовку отставных офицеров и прочих лиц, не находящихся на действительной службе, в том числе и разных сорвиголов, которым в вашей райской реальности тесно и душно, то не могли бы вы, Святослав Никодимович, помимо стажировки озаботиться еще и этим вопросом? Отставные кадровые сержанты, офицеры и генералы, в первую очередь, черные и зеленые береты, пусть даже старики и инвалиды, будут нам совсем не лишними, потому что всем им будет восстановлено здоровье, как и вам. Думаю, что не один вы не желаете сидеть за печкой и ждать гробовой доски, да и нам люди такой специализации очень интересны. В мирах Основного Потока, знаете ли, этим направлениям воинского искусства уделялось совершенно недостаточное внимание.

— Сделаем, Сергей Сергеевич, — кивнул генерал Белецкий, — таких знакомых отставных офицеров, готовых хоть сейчас в бой, у меня достаточно много. А у них есть свои знакомые, и так далее — так что ничего невозможного в вашем пожелании нет.

И тут неожиданно заговорила «бабушка» Нина:

— Скажите, товарищ Серегин, а женщин в свою команду вы берете? Я хоть и не офицер штурмовых войск, но тоже кое-что умею…

«Бери, — шепнула энерогооболочка, — лишней не будет. Девушка это общественно активная и вельми талантливая, и на домашнее положение перешла только в связи с необходимостью ухаживать за мужем-инвалидом».

Я посмотрел на женщину Истинным Взглядом и ответил:

— Мы рады любым добровольцам, без различия их пола, и любому найдем дело по душе. Но особенно мы ценим людей с русским культурным кодом, для них у нас столько работы, что хватит всем, сколько ни дай. Особенно это касается педагогов со стажем, вроде вас.

— Но откуда вызнаете, что я педагог? — удивилась генеральша Белецкая. — Я же тут никому об этом не говорила.

— Мне это просто известно, и все, — ответил я. — Примите как данность.

— Тогда, наверное, это Вадик выдал тайны своей бабушки? — спросила моя собеседница.

— Нет, — ответил я, — капитан Белецкий о своих родных и близких не распространялся, а я и не спрашивал, ибо у нас в Единстве личное надежно отделено от служебного. О Святославе Никодимовиче вспомнил полковник Половцев, и то это случилось только тогда, когда я спросил его, каким образом можно подойти к вашему товарищу Дружинину без лишней бюрократии и волокиты. При первой нашей встрече я увидел в вас просто хорошего человека, а потому пожелал дать вам вторую молодость и вернуть идеальное здоровье. Тогда ваши профессиональные таланты и навыки были надежно скрыты под пеленой повседневных забот и возрастных изменений, зато сейчас, когда этого больше нет, я воспринимаю вас такой, какая вы есть, и вижу, что причинит вам радость, а что печаль, и какое дело вы будете делать с особенным удовольствием. У меня каждый занимается тем, что ему нравится и получается лучше всего.

— Вы это просто видите? — спросила «бабушка» Нина, покраснев. — Но как такое возможно?