Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 96 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

На следующий день, то есть уже сегодня, я забрал в резиденции временного президента стопку свеженьких документов, отпечатанных четким шрифтом на лазерном принтере*: указ об отстранении, указ о назначении, указ о передаче в оперативное подчинение и указ о проведении тотальной комплексной проверки всего и вся в Западной группе войск.

Примечание авторов:* В личной канцелярии месье Горбачева все было все самое современное «как в лучших домах Филадельфии», ну а лазерные принтеры HP LaserJet выпускались аж с 1984 года, а уже год спустя они захватили тотальное господство на рынке.

Потом по схеме одна нога здесь, а другая уже там, я махнул на Лубянку, где меня уже ждали суровые конторские работники в звании от майора до лейтенанта. Хорошие товарищи, дотошные, расследовать пресловутое дело генерала Павлова я бы им доверил. И ведь что самое интересное, когда открылся портал в штаб первой гвардейской танковой армии, никто из этих людей не повел и бровью. Мол, наслышаны уже, как оно бывает, когда одна нога здесь, а другая уже там.

В Дрездене мы тоже надолго не задержались. Я только предъявил генерал-лейтенанту Колышкину указ о назначении его заместителя исполняющим обязанности главкома Западной группы войск и ее временной передаче в мое оперативное подчинение. И вот ведь что интересно, генерал сглотнул эти документы и даже не поморщился, а будь я в ипостаси просто капитана Серегина, то есть при соответствующей форме и погонах, то было бы не избежать самых вопиющих проявлений начальственной спеси.

Потом я отозвал в сторону генерала Трошева и, накрыв нас двоих Пологом Тишины, сказал:

— Вы, Геннадий Николаевич, меня пока еще совсем не знаете, зато мне вы известны очень хорошо. Генералов в советской армии много, а вот дело делать могут единицы и вы как раз один из них. Так что ничему не удивляйтесь, делайте то, что должно и пусть будет что будет. Не боги, в конце концов, горшки обжигают.

— И что я один такой? — с некоторым скепсисом спросил мой собеседник.

— Нет, не один, — ответил я. — Но только вот некоторые еще не доросли до генеральских чинов, другие уже задействованы на прочих направлениях, третьи не знают восточногерманской специфики, а четвертые мне лично неизвестны, ибо они погибли или, состарившись, вышли в тираж еще до того как в родном мире я стал взрослым человеком. Так что идемте, товарищ генерал-майор, вас ждут великие дела.

— А ладно! — решительно произнес товарищ Трошев, надевая фуражку, — Где наша не пропадала! Хоть и мне страшно лезть на такую высоту, но в армии приказы командования следует выполнять, а не обсуждать. Идемте, товарищ Серегин, не будем тянуть кота за причиндалы.

И мы пошли, из Дрездена прямо в Вюнсдорф в штаб Западной группы войск. А там самое начало «трудового» дня, все расслаблены и самодовольны. Одним словом получилось все как во время оно, при нашем с Михаилом Александровичем неожиданном визите к генералу Куропаткину в штаб Маньчжурской армии. Только по морде никто никого не бил. Впрочем, этого и не требовалось, ибо появление моей священной особы (продемонстрированная телевидением сцена в Верховном Совете памятна всем) прямо из воздуха в сопровождении большого количества офицеров с ГБшными знаками различия* само по себе было равносильно удару под дых. Раз, и никто никуда не идет и даже адъютант в приемной командующего застыл будто пораженный заклинанием стасиса, хотя ничего подобного я не применял.