Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 99 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Возникло у меня подозрение, что при таких обстоятельствах с целью обострения обстановки Алию Изетбеговича попытаются ликвидировать, предположительно, взорвать, чтобы потом попробовать свалить это злодеяние на сербов, ведь это так по-американски. Однако пытаться хватать события за хвост, ловить террористов, и вообще по-всякому суетиться, как мне кажется, не нужно. Вместо того требуется тихонько изъять директора ЦРУ Роберта Гейтса, который хмуро и печально неотрывно торчит в Риме, и сдать в разработку Бригитте Бергман за номером два. Благо такая физиопроцедура способна помочь от многих болезней, а не только от Балкан. Этот мерзавец знает очень и очень много, в том числе и то, что невозможно выяснить при помощи дистанционного сканирования и даже подсматривая через просмотровые окна. Как всегда в таких случаях, эту работу следует поручить Кобре с Мишелем — они знают, что делать. Доставят персонажа по назначению в лучшем виде.

Из сомнительных моментов на территории Европы, к которым я пока не знаю, как подступиться, остаются страны бывшей народной демократии. Во-первых, прибой западного либерализма накрыл их на год-полтора раньше, чем Советский Союз, во-вторых, как коренные европейцы, они изначально были более уязвимы к этому явлению, а потому сломя голову кинулись из крайности планового тоталитаризма в крайность дикого рынка. Если главной причиной падения экономики постсоветских стран в Основном Потоке стал разрыв народнохозяйственных связей, и только потом, когда объемы производства и благосостояние народных масс ушли в штопор, началась массовая приватизация, в том числе и самыми жульническими способами, то страны восточной Европы это явление затронуло не в такой степени. Однако и там результатом либеральных реформ стало закрытие предприятий, ориентированных на СССР, рост безработицы и резкое увеличение социального расслоения.

Впрочем, имеются в этом явлении и объективные факторы. Во-первых, это технологическая отсталость, накопившаяся с середины семидесятых годов, во-вторых, отсутствие рынков сбыта для восточноевропейских товаров на «благословенном» Западе, в-третьих, переход на торговлю за свободно конвертируемую валюту, в силу чего для Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии и Болгарии закрылись и рынки на Востоке. При прежнем режиме месье Горбачева свободно конвертируемой валюты для торговли с бывшими странами СЭВ просто не имелось, да и я, наполнив рубль золотым содержанием, запретил использовать эти средства для торговли со странами-ренегатами. Как хотят, так пусть и выкручиваются.

Если местная промышленность не в состоянии что-нибудь произвести по объемам, и особенно по номенклатуре, то к услугам Второй Империи имеются поставщики в искусственных мирах, техногенные портальные установки им в помощь. Впрочем, это прагматическое эмбарго существует только до той поры, пока окончательно не разрешится обстановка на европейском направлении, а там поглядим, с кем мы будем разговаривать вежливо, а с кем через «пошел вон, пес». Все эти демократические либералы и рыночные реформаторы мне серьезно несимпатичны, ибо интересы собственных народов — это последнее, о чем они думают. А это значит, что ничего хорошего их не ждет.

Кстати, об искусственных мирах. Вскоре после вывешивания над миром Победоносного Октября орбитальной сканирующей сети «вдруг» обнаружилась довольно значительная прослойка советских граждан, жаждущих дальних походов, подвигов и приключений на пыльных тропинках далеких миров и жестоко неудовлетворенная отсутствием перспективы движения в этом направлении. Если в мирах товарища Гордеева и государя-императора Алексея Александровича у подобных людей есть надежда на благополучное разрешение своих устремлений (ибо ионно-плазменные и антигравитационные корабли там уже бороздят просторы Солнечной системы), то мир товарища Дружинина в этом смысле абсолютно тупиковый. А это совсем не айс. Невооруженным взглядом неблагополучия не видно, противоречия пока успешно заметаются под ковер, но тем не менее как говорит Риоле Лан, общая психосоциальная картина, за исключением дефицита товаров, напоминает пресловутую эпоху застоя с ее глухой фрустрацией по причине остановки развития. Все не так плохо, как в мире Югороссии, но и не так хорошо, как в быстро развивающихся мирах.