Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 109 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Впрочем, сейчас это неважно. Сразу после того, как я дал своим гостям полюбоваться на зависшую в воздухе армаду, видную только при подсветке боевой информационной системой, «Святогоры» резко пошли вниз, к назначенным точкам высадки, и мы последовали за ними. Раз-два-три, все уже на месте. «Шершни» кругами ходят над городком, поливая его потоками ослабленного депрессионного излучения. И только пункты дислокации исламистских резервов навлекают на себя штурмовые удары тралинитовыми НАРами и лазерными пушками. Остальные обитатели того места, в том числе и французские «миротворцы», смотрят на огненное шоу и проникаются важностью момента, что все это падает не на их головы. А тут еще парящие в воздухе «Шершни» и ослабленное депрессионное излучение размягчают мозги местного населения и «миротворческого» контингента, делая их податливыми к голосу разума. Мол, сдайся враг, замри и ляг, и тогда победитель будет к тебе милостив.

И ведь Божьему Бичу есть за что гневаться на местных. До войны сербы и югославы (дети от смешанных браков) составляли четверть населения этого регионального центра, еще около восьми процентов жителей являлись хорватами. На данный момент сербо-югославское население вовсе изгнано из своих домов или убито, а численность хорват уменьшилась почти вдвое. Выпячивая зачастую выдуманные сербские злодеяния, о зверствах творимых боснийскими башибузуками (правильно Тулан Мала назвала их стационарной ордой) Запад упорно молчал, будто их и не было. И эта систематическая ложь, покрывающая этнические чистки и геноцид, тоже является отдельным составом преступления, обвинение в котором может быть предъявлено как заказчикам этой гнусной пропагандистской компании, так и всему участвовавшему в ней журналистскому пулу. И российская пишущая братия не исключение. Дмитрий Холодов, он один такой правдолюбец, а вот другим гонорар в конверте зелеными хрустящими бумажками значительно милее любой истины.

Однако, так или иначе, но пускать сейчас в Бихач разъяренных сербов нельзя ни в коем случае. Будет хуже, чем в Сребренице. Всех боеспособных мужчин убьют, а женщин с детьми выгонят прочь. И это все не из чистого свирепства, а только во исполнение принципа «око за око и зуб за зуб». Фикрет Абдич и преданные ему люди тут нужны как воздух. Только они не спеша смогут отделить мух от котлет, а злодеев — от безучастных свидетелей творившихся безобразий и даже тех, кто прятал у себя сербских соседей. Энергооболочка говорит, что есть там и такие. А эти люди, какой бы веры ни были, достойны не изгнания, убийств и поношений, а щедрого вознаграждения за праведное поведение.

Тем временем, когда с опустившихся «Святогоров» на землю Бихача ступили легионеры Велизария, сопротивление им было весьма кратковременным и беспорядочным, а французские «миротворцы» и вовсе подняли руки, будто так и надо. Видно же, что недружественные пришельцы, посреди ночи вломившиеся в Бихач как медведь в курятник, ни в каком виде не являются сербами и между собой по большей части переговариваются на французском или на латыни. Тут тоже наблюдали дневное воздушное шоу, и прониклись трепетом перед явившейся неизвестно откуда превосходящей силой. И «Шершни», с тихим свистом парящие в воздухе, тоже добавляют мусью пиетета. Команда построиться без оружия, отданная на вполне понятном французском языке — и вот уже весь «миротворческий» контингент выстроен в четыре шеренги перед редкой цепью легионеров, держащих оружие опущенным стволами в землю. Неистовый свет посадочных фар тяжелых флаеров огневой поддержки и отдаленные звуки спорадической стрельбы со стороны горящих складов добавляют сцене тревожного колорита.