Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 47 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Мои враги, товарищ Мильке, находятся в аду или, в крайнем случае, стоят в Галерее Уродов, — сказал я. — Уж такая у меня привычка — не оставлять позади живых мерзавцев. Зато мои друзья и союзники живут долго и счастливо, а еще они в лице своих потомков наследуют землю, и это касается всех, кто встал со мной в один строй, а не только русских по крови. Мое предложение Наместничества остается в силе.

— Да я, собственно, уже на него согласился, только не сказал об этом вслух, — усмехнулся Красный Пруссак. — С вами и вашими сверхчеловеческими способностями хоть и страшно, но чертовски интересно.

Я посмотрел на собеседника Истинным Взглядом, и убедился в правдивости сказанного, после чего произнес:

— Повторяйте за мной, товарищ Мильке: «Я — это вы, а вы — это я, и я убью любого, кто скажет, что мы не равны друг другу. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто».

Едва мы закончили с ритуалом клятвы, прямо в переговорной комнате саданул раскат грома, и внутренние воплощения наших истинных сущностей очутились в Командном Центре Воинского Единства. А там все как всегда: души всех моих Верных числом до миллиона, и в первых рядах — самые близкие мне люди и соратники внутреннего круга.

— Позвольте представить вам нового брата Эриха Мильке по прозвищу Красный Пруссак, — сказал я. — Преданный и проданный теми, кого он считал друзьями и союзниками, он не сдался и не сломался. Теперь этот человек — один из нас, стойкий боец за дело правды, справедливости и будущее человечества. Прошу, как говорится, любить и жаловать.

И в последовавших за этим приветственных криках отчетливо слышались возгласы «хох!» — это мои германские кригскамрады радовались прибытию еще одного собрата.

Еще мгновение — и мы снова стоим в моих апартаментах, и мой визави дышит так тяжело, будто пробежал километр в полной выкладке.

— Такого, честно говоря, по рассказам товарища Бергман, я не ожидал, — постепенно успокаиваясь, сказал он. — Это Единство — слишком концентрированное явление для рядового честного немца. Зато теперь я уверен, что меня не предадут, не продадут, не ударят в спину и не станут злословить за спиной. А еще я чувствовал, что там всем безразлична моя национальность, и ко мне будут относится так же, как к любому другому, не кривя губы, узнав, что я немец.

— Да, это так, — подтвердил я. — А сейчас отправляйтесь снова в Тридесятое царство заканчивать лечение и повышать квалификацию. И по той, и по другой части еще много нужно сделать. А в вашей епархии пока на хозяйстве побудет молодой, но совсем не ранний русский генерал Геннадий Трошев. Получите от него потом Восточную Германию в самом лучшем виде.

Тысяча сто восемьдесят четвертый день в мире Содома, вечер, Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Мудрости

Анна Сергеевна Струмилина, маг разума и главная вытирательница сопливых носов

То, что я последний месяц пребываю в особом состоянии, кажется, заметили уже все. Наверное, с моего лица не сходит счастливая улыбка, и все, кого я вижу, начинают как-то заговорщически улыбаться в ответ. А некоторые даже и подмигивать при встрече, как, например, Зул. Она-то все понимает… Ничего, что касается отношений, от нее не скроешь. Но сама я откровенничать ни с кем не спешу. Это в юности всегда тянет поделиться с подружкой делами сердечными, спросить совета, получить поддержку. А когда ты взрослый и зрелый человек, для тебя и без посторонних все ясно. И хочется переживать это наедине с собой… Слушать шорох крыльев тех самых бабочек, что живут в животе, чувствовать трепет и приподнятость, мечтать, размышлять и мысленно, в воображении, быть рядом с тем, в кого влюблена…