Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 62 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Что вы имеете в виду? — насторожился мой собеседник.

— Меня тревожат примеры лютого, нечеловеческого зверства, которое турки-османы и их предшественники арабы времен расширения Халифата проявляли в отношении побежденного и завоеванного христианского населения, — ответил я. — Примеров тому — превеликое множество. И, кстати, в ваши и совсем недавние времена подобную погань мне пришлось давить ударами из космоса и налетами бомбоштурмовой авиации в Пакистане и Афганистане, где исламские постгуманисты, прорезавшиеся из кондовых консерваторов после так называемой Апрельской революции, прекрасно стакнулись с европейско-американской разновидностью таких двуногих. Впрочем, вам это явление отлично известно на собственном опыте.

— Да, известно, — подтвердил мой собеседник, машинально огладив искусственную руку, — и могу сказать, что к нормальному исламу оно, это самое явление, не имеет никакого отношения.

— Там, в моем личном прошлом, — сказал я, — президент Буш-младший, сынок Буша-нынешнего, даже объявил войну мировому исламскому терроризму, посмевшему укусить дающую руку, но, как и всегда, когда пожар пытаются залить керосином, эта борьба не привела ни к чему хорошему. Как мне доложили, через двадцать лет эта затея закончилась эпическим провалом и бегством американцев из Кабула — то ли в силу того, что против идей нельзя воевать только при помощи бомбардировщиков и рейдов спецназа, то ли потому, что американцы, как всегда, сделали ставку на вороватых и безмозглых марионеток из местных. Такого мир еще не видел: взлетающие из Баграма американские транспортники и судорожно цепляющиеся за их шасси добровольные помощники оккупантов, которых просто бросили на произвол судьбы. Суета, крики отчаяния и оторвавшиеся уже в воздухе тела, падающие и разбивающиеся насмерть. И это тоже постгуманизм как он есть, потому что из Сайгона янки вывозили самолетами даже младенцев, которых вьетнамки легкого поведения нагуляли от американских солдат. Впрочем, этот эксцесс, опять же, произошел на американской стороне конфликта, про которую я и так знаю очень много, а потому сейчас меня интересуют их противники. Я хочу знать, с чего все началось (ибо пророк Мухаммад своих последователей ничему подобному не учил) и какими путями с этими идеями можно бороться, помимо полного истребления их последователей. Такое тоже возможно, но только в том случае, если ситуация дойдет до того же накала, как в Содоме и Гоморре. С этой целью вас после специальной подготовки планируется внедрять в различные исламские сообщества в доступных мне мирах от тринадцатого века и позднее. Вам не потребуется никого вербовать или наставлять на путь истинный — из ваших рапортов я хочу знать, в какие догматы исламской религии эти люди верят истово, в какие не очень, чего желают от жизни или, наоборот, боятся, как грешат и что считают праведностью. Поэтому я и назвал эту деятельность разведывательно-исследовательской.

Некоторое время Ибрагим Османов молчал, обдумывая услышанное, потом заговорил:

— Пожалуй, такое задание не будет противно ни моим убеждениям, ни воинской чести, если, конечно, вы не обрушите на грешников огненный дождь. Нет, я выполню ваше задание и в таком случае, но мне тяжело будет знать, что люди, с которым я свел знакомство, уже обречены, и нет им ни спасения, ни даже прощения.