Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 67 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Я никогда не верил в чудеса. Я рано повзрослел. Детство мое было бедным и не особо счастливым. Сказки и волшебные истории мне никто не читал. Так что я приучился относиться к жизни практически, не ожидая от нее каких-то подарков. Все, чего я добился, было исключительно результатом моего упорного умственного труда и настойчивости. Ни разу не встречался на моем пути добрый волшебник — то есть тот, кто сделал бы для меня просто так что-то доброе или полезное. Собственно, у меня и друзей-то не было… разве что в школьном возрасте. Я слишком хорошо видел природу людей — в большинстве своем лживых и завистливых, порой не способных видеть дальше собственного носа. То, что я это вижу, им не нравилось. Хотя бы более-менее порядочных было среди них мало… И поэтому мои взаимоотношения с людьми обычно не выходили за рамки приятельски-деловых.

С женщинами все было не то что сложно, но как-то тускло. Я так и не встретил ту великую любовь, которая могла бы озарить мою жизнь светом, придать ей особенный смысл. Хотя мечтал об этом еще до недавней поры, пока не сказал себе, что время для подобных мечтаний уже прошло. Бывало, что я увлекался, но все это, однозначно, было далеко не то, о чем писали поэты. Лишь один-единственный раз я почувствовал тот зов сердца, что не обманывает — его ни с чем не перепутаешь. Но, увы, я сам тогда в силу застенчивости упустил свой шанс, о чем жалею и до сих пор… Жена? Ну, жена — это привычка, можно сказать, атрибут. С ее стороны я также не замечал особой страсти, и семейная жизнь была по факту лишь данью традиции, ведь любой имеет право на тихую гавань. Впрочем, наверное, все к лучшему. Романтические истории требуют большой отдачи и зачастую серьезных жертв. Не один Ромео напоролся на кинжал, споткнувшись о Джульетту. Если бы я посвятил себя любви, то на работу энергии уже бы не осталось, и я не стал бы тем, кем являюсь. За успех всегда необходимо чем-то расплачиваться… Так что, пусть мне и не дано было пережить окрыляющего чувства, взамен я получил много другого. Так уж все устроено в этом подлунном мире — если где-то имеется недостаток, то где-то появляется избыток.

Впрочем, рассуждать об «этом мире», в свете всех последних событий, уже как-то некорректно. Чудеса, самые настоящие, готовы обрушиться на наш мир, захватывая и меня в свой буйный круговорот. Об этом еще почти никто не знает, но они уже нависли над нашим миром, точно готовая сорваться горная лавина. И я одним из первых — званых, и в то же время избранных — буду стоять у истока этих изменений. И приходит отчетливое осознание, что по ходу грядущих событий все мои прежние представления о сути вещей неизбежно претерпят существенную трансформацию… И это уже происходит, ибо нельзя встретить Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего, и остаться прежним. Некоторые через это знакомство и вовсе лишаются жизни, а перед другими открываются головокружительные перспективы. Поэтому я знаю, что из этой ванны выйду уже другим человеком. И смутные мечты начинают тесниться в сознании, когда под тихий мелодичный звон я постепенно погружаюсь в особенное состояние…

Мои мысли словно бы кто-то направляет, но это не похоже ни на морок, ни на гипноз. Вроде я сплю, но сон в этой ванне — не совсем сон в привычном понимании. Я осознаю реальность, однако большая часть восприятия сосредоточена на образах, которые вижу отчетливо и ясно, и всему этому сопутствуют запахи и звуки. Между тем я не просто зритель. Магический сон я смотрю через призму собственных идей, убеждений, душевных порывов, воспоминаний, озарений и заблуждений — и при этом как будто вижу и собственную суть, как она есть. Мне многое открывается, но так, что описать этот процесс затруднительно. Непостижимым образом истина — та, неуловимая, которую в обычном состоянии можно лишь слегка нащупать во тьме — начинает сиять всеми гранями и проникать в мой разум, как бы сама раскладываясь по пустующим полочкам.