Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 71 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Настроение было приподнятым и боевым. Хотелось сделать что-нибудь, такое-эдакое, эпатирующее. Например, оттаскать за патлы идиотку Хакамаду, дать хорошего пинка под зад лицемеру Зюганову или полить апельсиновым соком премерзкого Немцова. Вот только этих особей тут, в Тридесятом царстве, нет, да и местный хозяин, пожалуй, не одобрит подобного поведения. Так что я решил, что буду вести себя как паинька, а случай отличиться еще представится.

Теперь я вкратце знаю всю историю Серегина, и она меня поразила. Но поразила не столько в силу удивительных событий и приключений, сколько из-за того, что на Адепта Порядка нимало не подействовали власть и могущество, в плане того, что он не стал надуваться от важности и не утратил человеческую суть, в основе которой милосердие, участие и чувство справедливости. В моем мире это было невозможно — достигшие вершин неизменно портились, исполняясь гордыней либо же теряя способность видеть суть вещей. То, что я узнал о личности Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего (по совместительству императора Галактики), заставило задуматься и о том, насколько здоровой и правильной личностью являюсь я сам. И это хорошо. Ведь, меняя мир, мы начинаем с себя. И я к этому готов, как и к продолжению экскурсии по мирам. Одно дело видеть что-то в волшебном сне, и совсем другое — собственными глазами.

Тысяча сто восемьдесят восьмой день в мире Содома, утро, Заброшенный город в Высоком Лесу, башня Силы, кабинет командующего

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Утром Жирик появился из недр госпиталя посвежевший и сияющий, как только что отчеканенный имперский солид.

— Да, господин Серегин, — заявил он, — вы были правы, ощущения от процедуры непередаваемые. Я чувствую себя будто заново родившимся. Легкость и в мыслях и в членах просто необыкновенная, хочется бегать, прыгать и совершать различные безумства, будто в шестнадцать лет.

— Вы не исключение, — ответил я. — Именно таким образом живая вода действует на непривычные организмы. В таких случаях рекомендуется расслабиться и привести мысли в порядок, чтобы не расплескать понапрасну ее оздоравливающее действие. И это самое малое, что мы можем предложить в дар хорошим людям. Если будет надо, то таким образом мы можем даже возвращать молодость и здоровье глубоким старикам и старушкам. Однако такую процедуру нельзя купить ни за какие деньги, а можно только заслужить или получить в дар от чистого сердца, если, конечно, вам ведомо такое понятие.

— Естественно, такое понятие мне ведомо, — проворчал Жириновский, — только вот там, у нас, все больше покупают и продают, а не получают в дар от чистого сердца или заслуживают. И это едва ли не главная примета нашей новой жизни.

— Это еще не предел мерзости, — с мрачным видом заявил я. — В не столь уж далеком будущем найдутся люди, которые будут торговать не только имуществом или услугами, но и солдатскими жизнями, а также самой страной. Мне это известно в силу происхождения из мира двадцать лет тому вперед относительно ваших времен. Едва, знаете ли, удалось отбиться.

— Да, — подтвердил Жириновский, мгновенно посерьезнев, — такие люди у нас есть, и, что хуже всего, они во власти или совсем рядом с ней. Торговать страной из такой позиции особенно удобно. Но вы, как я понимаю, таких людей ненавидите, и сразу по обнаружении определяете в выгребную яму истории.