Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 137 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

При этом есть подозрение, что миры восемнадцатого и сорок первого года попали в мое ведение потому, что находились в переломных точках своей истории, но ими Основной Поток на этом отрезке не исчерпывается. Делать нам там по большому счету нечего, однако то тут, то там могут валяться разные люди-сокровища…

«Правильно мыслишь, Серегин, — поддержала меня энергооболочка. — Помимо Макаренко, стоит вспомнить Николая Островского (вот кто герой всем героям, похлеще любого Гайдара), Константина Рокоссовского, нужного в пятьдесят третьем году и умершего к семьдесят шестому, а также Льва Рохлина, убитого при очень сомнительных обстоятельствах в девяносто восьмом. И, кстати, как раз из такого мира-кармана к тебе во плоти прилетел Юра Гагарин. Так что смотри в оба — если появится какой незарегистрированный канал, хватай его сразу».

И то же самое мне подтвердил Колдун.

— До Тильды, — вздохнул он, — у нас был случай «Неумолимого». Но над ним мы шаманили всей Пятеркой, а тут Кобра управилась как бы между делом. Но и в том, и другом случае канал открывался как бы извне, и едва задача была выполнена, закрывался. Теперь надо иметь в виду, что такой внеплановый канал может увидеть любой из нас, и тогда без вариантов. Как только это произойдет, следует хватать и бежать.

— Надеюсь, Дима, — сказал я, — что, если такой канал откроется тебе лично, ты не полезешь в него один сломя голову?

— Не полезу, — отрицательно мотнул головой Колдун. — Я знаю и свою специализацию, и пределы возможностей, так что сразу позову вас с Никой, чтобы вы постояли за моей спиной с мечами наизготовку. А то мало ли кто и откуда может меня звать. А еще о подобном нужно предупредить Анну Сергеевну. У нее тоже есть свойство влезать не глядя в разные опасные места.

— Молодец! — сказал я, после чего наконец-то отправился с визитом к товарищу Сталину.

28 февраля 1954 года, 16:05 мск. Москва, Кунцево, ближняя дача Сталина

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Советский вождь к моменту моего появления находился в превосходном состоянии духа. Через пять дней настанет первая годовщина второго рождения и его самого, и всего Советского Союза, ибо в Основном Потоке воцарение Никитки стало предвестником краха девяносто первого года. Но тут вся эта камарилья из Молотовых, Ворошиловых, Булганиных и Маленковых оптом пошла в расход по первой категории, а следом отправились личности не столь известные, но тоже достаточно важные, ведь без подтанцовки невозможен никакой ансамбль песни и пляски. Все у него теперь на своих местах: в чести люди, не предавшие ни идей, ни имени своего вождя, а приспособленцы и перерожденцы пилят в тайге лес или руководят заштатными колхозами в дальней глуши.

И только двух человек — Лаврентия Берия и Георгия Жукова — я отмолил у разгневанного генералиссимуса, а остальные участники заговора диадохов в силу отсутствия ярких человеческих индивидуальностей были мне безразличны. Лаврентий у меня в Метрополии работает правой рукой Конкордия Красса, и его не пугает масштаб задачи превратить заброшенную пустошь бывшего Царства света в цветущий сад. Один раз нечто подобное уже было проделано, когда за тридцать лет страна с лаптями и с сохой превратилась в одну из двух сущих мировых сверхдержав. И в то же время Георгий Жуков, в отсутствие задач фронтового и регионального уровня, повышает квалификацию в вышестоящих и искусственных мирах. Сделать этого человека своим наместником на какой-нибудь территории, если это не будет оспариваемый плацдарм, я могу только от большого отчаяния и кадрового голода.