Онлайн книга «Год 1995-й. Русский Ренессанс»
|
31 декабря 1994 года, 20:05 мск. Грозный, так называемый Президентский дворец, а на самом деле штаб-квартира Республиканского комитета КПСС ЧИАССР На прорыв господин Дудаев и его ближайшее окружение решили пойти в тот самый полуночный час, когда по всей стране будут бить куранты. Однако это безнадежное* предприятие тоже фатально запоздало. Все закончилось ровно в восемь вечера, когда сразу два «Каракурта» обрушили на цель перекрещивающиеся волны депрессионного излучения, в ночной тьме видимого невооруженным глазом как бледно-фиолетовое свечение. Один тактический бомбардировщик атаковал с юга на север, другой с востока на запад — на таких курсах, чтобы ни российские, ни имперские войска не попали даже под ослабленные боковые лепестки. Но все равно даже на километровом удалении от цели, в стороне от основных директрис ударов, у российских солдат и офицеров на мгновение возникло ощущение немыслимой потусторонней жути, заставляя вставать дыбом коротко остриженные волосы. Примечание авторов: * в подобных случаях попытка группового прорыва сразу купируется атаками «Шершней», рассеивающих компактную массу на мелкие группы, которые в свою очередь становятся добычей егерей-невидимок. И тут же, едва только бомбардировщики выполнили свою задачу, из низких облаков вынырнули большие десантные челноки и приземлились в окрестностях главной цитадели ичкерийской власти. После этой стремительной спецоперации на местах в городах и селениях еще останутся крупные и мелкие отряды непримиримых полевых командиров, которым из Грузии границу через Панкисское ущелье будут поступать подкрепления от международного террористического интернационала. Люди еще будут захлебываться ненавистью, не понимая, что они сами породили то, что их сейчас убивает, но единого центра у всего этого кровопролития уже не будет. Каждый отряд будет сам за себя, не признавая никакого начальства, и давить или уговаривать на инверсию их будут тоже поодиночке. Главное, чтобы не было никаких местных или общих перемирий, зон безопасности и прочей «общечеловеческой» лабуды, которая ведет только к увеличению общего количества жертв. Все должно быть четко и до предела четко и однозначно. С хорошими людьми нужно поступать по-хорошему, с плохими по-плохому, а если враг не сдается, то его следует уничтожать. И никаких обстрелов города по кварталам из «Градов». Реактивная установка залпового огня вообще предназначена не для этого. Боевики спрячутся в укрытия, а жертвами такой бомбардировки станут только безоружные гражданские. Впрочем, вразумление российских военных запланировано Серегиным на следующем этапе, а сейчас у врага предстоит выбить из обоймы ферзей. Когда спецназ вошел в здание, его бойцы сразу принялись убивать боевиков так называемой президентской гвардии, державших оборону в самом дворце и на его ближайших подступах. Тогда присутствовавший при этом Владимир Жириновский (хотел все видеть своими глазами) спросил у генерала Годеева, мол, не слишком ли это жестоко — убивать людей, находящихся без сознания? Тот, не задумываясь, ответил, что в связи с массовыми случаями издевательств, пыток и жестоких убийств пленных российских военнослужащих Верховный Главнокомандующий отдал приказ во время этой операции на территории города Грозного брать в плен только тех боевиков, что еще до боя сами, с поднятыми руками, выйдут к имперским войскам. |