Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 29 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Я не поленился, сходил в ангар, чтобы вместе с Александром Покрышкиным пожимать им руки и говорить одобряющие слова. Можно сказать, что такое происходит после каждой серьезной операции, став устоявшимся ритуалом. Егерей-невидимок, вернувшихся после ротации, корабельный врач Валерия Доминика уложит в аппараты счастливого сна, а вот пилотессам флаеров огневой поддержки десанта будет достаточно отдыха в собственных постелях. При этом возвращающуюся штурмовую пехоту и за себя, и за меня встречает генерал Бережной. Свое мысленное приветствие бойцам, воительницам и их командирам по каналам Воинского Единства я уже послал, теперь Вячеслав Николаевич вслух скажет то же самое. Мы победили, все сделано хорошо.

Фактически за эти несколько часов мы сделали работу, на которую в Основном Потоке у российской армии ушло два месяца, при том, что результат тогда был неоднозначный: ядро незаконных вооруженных формирований и их главарей не истребили полностью (как сейчас), а лишь вытеснили из Грозного, заплатив за это большой кровью. В дальнейшем последствиями такой тактики стал реванш боевиков, которых бросился поддерживать весь «цивилизованный» мир, а также террористические рейды на соседние с Чечней российские территории, что вылилось в такое позорное явление, как Хасавьюрт. Тут возможность подобного исхода аннулирована если не под корень, то очень близко к тому. Не с кем и незачем уже договариваться, да и внешние силы, желавшие ослабления и расчленения России, сами попали под удар моей Империи и выбыли из игры. Осталось только доделать кое-какие дела в Москве, хотя эта часть работы, возможно, будет самой сложной. Перевернуть Россию, не разломав ее на части — это задача не для могучего Геракла, а для хитроумного Одиссея.

Впрочем, все необходимые инструменты для этого подготовлены, и важнейшим из них станет исповедь Павла Грачева, которую тот дал Бригитте Бергман под влиянием заклинания Муки Совести. Этой самой субстанции в Паше-Мерседесе оказалось не так чтобы очень много, но вполне достаточно для того, чтобы, оказавшись в застенках имперской службы безопасности, он тут же понял, насколько грешен, и принялся молиться и каяться, молиться и каяться. Совесть в таких людях включается только под страхом неизбежного наказания, а во всех остальных случаях она крепко спит, обычно убаюканная алкогольными парами. Генерал Квашнин и его начштаба Шевцов оказались слеплены совсем из другого теста, и проходят у меня по категории «исполнительный дурак»: что начальство скажет, то и сделают, а отсутствие боевого опыта и тактических талантов лишь усугубляют это качество.

А еще никто из этих троих оказался непричастен к сливу плана операции в Грозном: утечка произошла двумя этажами ниже, среди рядовых исполнителей, которым «Мерседес» и тугая пачка «чеченских» долларов оказались дороже верности присяге и офицерской чести. Обычное, собственно, дело для государства, где все покупается и продается. Во времена Второй Чеченской Войны такого в массовом порядке уже не было, а тут оно сплошь и рядом. Впрочем, обнародовать этот факт преждевременно, да и вообще не нужно, имея в виду моральное состояние российских войск, которое и так невысоко, но если солдаты станут считать, что штабные их предают, то оно может стать еще хуже, вплоть до полного развала управления. Так что об этом прискорбном факте будем знать только мы с Бригиттой Бергман, и более никто. Во всем должен быть виноват Чубайс, то есть Павел Грачев. Он сам выбрал себе такую судьбу.