Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 79 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Примечание авторов: * нам довелось пожить в городе, который при неблагоприятном направлении ветра регулярно накрывало сернистым смогом со стороны градообразующего медеплавильного комбината.

Я обвел присутствующих Истинным Взглядом и, убедившись, что слушают меня очень внимательно, продолжил:

— Когда старую власть свергли, вместе с тем вогнав Россию в границы шестнадцатого века, легче все равно не стало, потому что на самый верх выбрались люди, воспитанные во втором-третьем эшелоне той же системы. Им также были безразличны обнищание народных масс вместо обещанного демократического процветания, стремительный рост цен и многомесячные задержки зарплат. И в армии то же самое. Генералу Грачеву было безразлично, что до начала операции в Грозном войска не прошли боевого слаживания, исправность техники была далека от нормативных показателей, а разведка оперировала не объективными данными, а догадками и предположениями о силах и намерениях противника. Поэтому и получилось у него то, что получилось: план новогоднего штурма, как говорил присутствующий здесь генерал-лейтенант Рохлин, оказался планом разгрома и гибели российских войск. Бронетехнику колоннами в занятый противником город ввести мог только идиот или предатель. И только он же мог приказать бомбить и обстреливать территорию по кварталам, имея лишь самое приблизительное представление о расположении своих и вражеских частей. Отдельный состав преступления — это слив командованию боевиков радиочастот и позывных, что позволяло чехам не только вести пораженческую агитацию, предлагая сдаться вместе с техникой, но и врезать в каналы артиллерийских корректировщиков и авианаводчиков, внося в их данные маленькие, но существенные для себя поправки. В Основном Потоке истории, там, где не было Нашего вмешательства, армия в Грозном умылась кровью, понесла тяжелые потери и при значительном наращивании сил смогла выдавить боевиков из города только после двух месяцев ожесточенных боев и нескольких дурацких перемирий, использованных дудаевскими формированиями для перегруппировки и подтягивания резервов. Однако здесь и сейчас у вас боевики не вытеснены, а уничтожены, их верхушка у меня в плену, вести переговоры о перемирии не с кем и незачем. И еще: если кому-то из вас безразличны условия службы и судьба подчиненных, как нижестоящих офицеров, так и солдат срочной службы, то ему лучше всего в ближайшее время написать рапорт с просьбой об отставке. Иначе в итоге может получиться нехорошо. На этом у Нас все, а теперь, если кому что непонятно, можете задавать вопросы.

Ответом была гробовая тишина. Ах да. После моих последних слов архангел решил хотя бы одним глазком глянуть на генеральскую публику, чтобы понять, кому и чего там безразлично, отчего мои атрибуты на мгновение засияли как лампочки на новогодней елке. Отсюда и генеральский ступор.

— Значит, так, — вздохнул я, — придется действовать в директивном порядке. Лев Яковлевич (генерал Рохлин), сейчас вы после ареста Грачева и Квашнина в порядке вещей оказались здесь самым старшим воинским начальником в силу своего звания и боевого опыта, но только это положение ненадолго. В самое ближайшее время в Москве произойдет смена караула, после которой царь Борис будет царствовать, но не править, вслед за чем вас ждет должность министра обороны, на которой вам придется разгребать все то, что было наворочено предыдущим руководством. Уж мне-то прекрасно известно, что вам ничего не безразлично, поэтому вы и действовали в тот день так, как велел вам боевой опыт, игнорируя истеричные вопли из Моздока. Ну и запасной вариант: если господин Ельцин все же вздумает заупрямиться, что вряд ли, вы у нас потенциальный военный диктатор, лидер всех патриотических сил.