Книга Вечные Пески. Том 11, страница 101 – Лео Сухов

Как говорили в моей прошлой жизни, ищи, кому выгодно. А кому было выгодно всё происходящее, если уж честно говорить? Да царю и было. Какой прок от власти, которая дальше стен дворца не распространяется? Какой прок от жизни, когда все власть имущие мечтают тебя если не убить, то подвинуть?

А ведь если Эрегихон после бескровного переворота устроит кровавейшую бойню в столице — а он устроит, я прямо уверен — ему до конца жизни будут это припоминать. Из прошлой жизни я знал, что такое править, если тебя собственные подданные сравнивают с предшественником. Не на личном опыте, конечно, однако и у нас нечто подобное было. Один кровавый праздник мог омрачить всё царствование Эрегихона. Вплоть до такого же кровавого конца этого царствия.

Пройдёт совсем немного, и эпоху нынешнего царя будут вспоминать как золотые времена. В то время как царствование Эрегихона будут всячески очернять и злословить. Его же политические противники постараются.

И что потом?

Что будет потом, я не знал. Не хватало опыта, чтобы прогнозировать. Возможно, Эрегихон удержится на троне, укрепит власть и передаст потомкам. Однако им тоже придётся сталкиваться с сильнейшим противостоянием. А кто возглавит это противостояние? Вот тут я был практически уверен в ответе.

Нынешний царь.

Или его сын. Что даже предпочтительнее. Ведь семьи будут видеть в молодом наследнике дурачка, которого легко обвести вокруг пальца. А потому будут всеми правдами и неправдами стягиваться к нему, чтобы выступить против ненавистного Эрегихона.

А если Эрегихон не удержится? И в этом случае, получается, всё упирается в старого царя. При нём-то было золотое время. Кого же ещё на трон-то сажать? И под этими лозунгами ему простят даже очередные кровавые чистки. Это ведь будет для доброго дела. Другое это. Совсем другое. Хоть, в действительности, и то же самое…

— Ты чего замер-то, наёмник? — мои мысли прервал опасливый вопрос лодочника.

Оказалось, я застыл, погрузившись в свои мысли, но продолжая смотреть на бородатого.

— Что? А… Прости… Задумался о своём, — ответил я, переводя взгляд на берег. — Навёл ты меня просто на размышления…

— А, ну так это пожалуйста… Поразмышлять-то всегда полезно! — согласился капитан.

Мы замолчали. А вновь и вновь крутил получившуюся картинку в голове. И каким боком её ни поворачивал, получалось ровно то же самое. Значит, нынешний царь изначально не собирался уходить из власти. И когда его дед и отец проиграли семьям, царь вовсе не сдался. Даже калечный, без надежды на наследников, продолжил дело предков.

Просто играл наш царь не по классическим правилам. А в поддавки. Это когда выигрывает не тот, кто победил, а тот, кто вроде бы проиграл. Вместо того, чтобы биться об стену из аристократов, царь стал мягко точить её, чтобы они сцепились между собой… За его же власть.

При этом делал всё, чтобы именно его затем вспоминали добрым словом. И даже готовил целое представление для толпы ради этого. Точно ведь готовил… Поддавался во всём и везде, чтобы выжить и вернуться обратно. Только не с тем огрызком власти, который имел он сам, его отец, дед и целая череда предков… А чтобы вернуть, наконец, всю полноту владычества. Если не в свои руки, то хотя бы единственному сыну.

Потому и создавал свою тайную стражу. Потому и делал всё, чтобы среди аристократов пошли разговоры о новом царстве. Потому и легенду мне скормил: вот, мол, как узнал, так венец и надеваю. И сам его передам. Мирно, лишь бы живыми Эрегихон отпустил.