Книга Вечные Пески. Том 11, страница 54 – Лео Сухов

А пока я стоял и радовался тому, что мы победили. Не думая о будущих сложностях, которые теперь обязательно будут. Не решая, как вывернуть так, чтобы у нашей аристократки не возникло проблем с Советом Семей. Я просто радовался новому утру и новому дню. Вместе с другими бойцами на стенах, как делал это много раз в Кечуне и Илосе. Так, будто и сам вновь был обычным бойцом.

А ещё я понимал, что мой отряд на глазах тысяч союзников совершил, как считалось бы ранее, что-то невозможное. И в глубине души мало-помалу смирялся с тем, что моя жизнь вряд ли останется прежней вольницей. Как минимум, если я вновь встану на стены с обычными бойцами, этого уже не одобрят…

Меоли удалось отстоять. Хотя один из аристократов-командующих, оказавшихся в Житном, был против. И очень настаивал на её, пусть и со всеми почестями, взятии под стражу. Наверно, потому что именно он отдал приказ закрыть ворота. И отступил, лишь когда его стали давить пунктами устава объединённого войска, а также нарушением Законов Песка и Воды.

Пока шли споры, пока бойцы размещались в пустых домах, пока таскали раненых и жгли трупы, время шло. Да и, в целом, людям следовало дать отдых после ночного боя. И все командиры собравшихся в городе войск согласились провести совещание.

Собрали его в городской управе, в большой комнате на втором этаже. Судя по обстановке, вряд ли сюда часто захаживали простые горожане, когда город ещё был жив. Слишком уж богато для захолустного Житного.

Даже стены из красноватого кирпича были ровненько побелены. Жаль, за прошедший год в углах побелка уже растрескалась, как паутина.

Два широких окна с резными ставнями выходили на площадь. Сквозь щели пробивался утренний свет, неровными полосами расчерчивая пол. В комнате стоял длинный стол из тёмного дерева, вокруг — восемь стульев с высокими резными спинками. Часть была сломана и валялась в углу, их заменили простыми скамьями. На столе — кувшин с водой, несколько глиняных кружек и карта, прижатая по углам камнями, чтобы не сворачивалась.

Когда я вошёл, остальные уже были в сборе. Меоли сидела с краю, идеально выпрямив спину и положив холёные, даже в походе, ладони на стол. А Ситранис устроился напротив, развалившись на стуле с таким видом, будто происходящее его смертельно утомляет.

Гаравантис, седой аристократ в золочёной броне, оставшейся с ночного боя, потирал пальцами переносицу, стоя у окна. Неподалёку от него сидели с видом, будто кол проглотили, двое тысячников объединённого войска. Оба немолодые, в помятых доспехах, напоминающие не участников совета, а статуи при господине: молчаливые, с безучастными лицами.

Во главе стола сидел и смотрел в одну точку прямой, как копьё, командир Теренитис с застарелым рубцом на лбу. Окинув взглядом честную компанию, я прошёл к свободному стулу рядом с Ситранисом. Никто из чужих меня, что забавно, не приветствовал. Более того, на меня даже не смотрели, будто я был невидимкой.

Ну и ладно. Не за вежливостью я сюда пришёл.

И даже не за правдой. Её тут, мне кажется, давно уже не было.

Первым заговорил Гаравантис, оторвавшись от окна.

— Город мы удержали. Твои люди, Меолеана, вовремя подоспели… — он кивнул, но в голосе не было тепла. — Спасибо, что помогли.

Я не стал сдерживаться и хмыкнул. Собственно, именно седой Гаравантис и отдал приказ закрыть ворота перед моим войском.