Книга Вечные Пески. Том 11, страница 57 – Лео Сухов

Теренитис ещё помолчал, глядя на карту. А затем медленно произнёс:

— Я думаю, вы все правы… — он поднял глаза на Гаравантиса. — Вопрос в том, чего будет больше: пользы или вреда.

— Польза от удержания города очевидна! — тут же вставил Гаравантис. — Мы связываем орду, не даём ей пройти. Основные силы, когда подойдут, ударят ей в тыл, и тогда мы выйдем.

— А северную орду учесть забыли? — спросил я.

— Вы же сказали, что убили там высшего! — возмутился Гаравантис.

— Их там было три! — бросил Ситранис. — А убили мы только одного. Затем пришлось отступать.

— И как мы нашими силами здесь будем держаться? — поддержала его Меоли. — Даже если останемся, первый же высший придумает, как стены проломить. Они ведь не дураки.

— Значит мы умрём, сражаясь!.. — рявкнул Гаравантис, и в его голосе засквозило отчаяние.

— Зачем? — тихо спросила Меоли. — Чтобы дядя не подумал, что ты не справился?

Гаравантис покраснел и скрипнул зубами. Тысячники, сидевшие рядом, опустили глаза. Теренитис переводил полный сомнения взгляд то на этих троих, то на нас. И я буквально кожей чувствовал, как чаша весов начинает колебаться.

— Хватит… — проговорил он, наконец. — Я приму решение к вечеру. А пока все свободны.

Однако мы не двинулись с места. И Гаравантис с тысячниками — тоже. Никто не хотел уходить, не зная, чем закончится дело. Ситранис подался вперёд, готовый сказать что-то ещё, но я остановил его коротким жестом.

— Напомню вновь. У меня чёткий приказ идти на соединение с основными силами, — покачал я головой. — И если нет решения, то я просто выполню приказ.

— Наёмник!.. — скривился Гаравантис так, будто увидел помойного иуха.

— Да, я наёмник, — подтвердил я, уставившись ему в глаза, и этот гордый дурень хоть немного, но потупился под моим жёстким взглядом. — И да, мне не всё равно, сколько моих людей поляжет в бесполезном бою. И да, я ценю каждого своего человека. И не отношусь к своим пехотинцам, как к скотине. Более того, я даже к скотине отношусь лучше, чем ты, Гаравантис, к своим подчинённым. Ты там, на юге, почти двадцать тысяч человек положил. Зачем? Чтобы добраться до Житного раньше нас, ещё и притащить на хвосте орду?

— Воевода… — заговорил, поморщившись, Теренитис. — Да замолчите вы оба!.. Вас не…

— Да, я воевода. Но я ещё и шептун, — мой голос лязгнул металлом, когда я повернулся к нему. — Поэтому не надо затыкать мне рот, регой. И не надо думать, что я не хочу демонов убивать. Я убивал их в Кечуне. Я убивал их в Илосе. Я убивал их в ханствах и на Сером Угорье. Я сражался с ними в Приозёрье и Западном Приречье. Я и мои люди убили их больше, чем всё ваше хвалёное объединённое войско. Но я убиваю демонов так, чтобы орда не выставила ещё больше демонов. А кое-кто кладёт почти двадцать тысяч воинов, за счёт которых встанет ещё сотня тысяч низших.

— Ты переходишь границы, наёмник!.. — прошипел Гаравантис, сузив глаза, будто песчаный змей.

— А ты кормишь орду, — ответил я, повернувшись к нему. — Кормишь её жизнями людей. Делаешь её сильнее. И ты мне будешь рассказывать о границах, иух напыщенный?

— Что ты о себе?.. — яростно прорычал Гаравантис, поднимаясь в полный рост.

— Что слышал! — прервал я его, даже не повышая голоса, просто буравя взглядом. — Волосы седые, а в голове как было одно самомнение и чванство, как у сопливого юноши, так и осталось.