Книга Идеальный хищник, страница 28 – Ашира Хаан

Надо было убедиться окончательно. Терять все равно нечего. В нашем раскладе уже не существует «правильного» поведения для жертвы. Только личный выбор хищника.

Стоило мне расслабиться, перестать сопротивляться и даже поерзать, устраиваясь под его тяжелым телом поудобнее, как Филипп тут же выпустил меня и откатился в сторону.

Лег рядом набок, опираясь головой на локоть и лениво-расслабленно возразил мне:

— Деньги не для того, чтобы держать тебя.

— А для чего? — хмыкнула я, садясь и закутываясь в одеяло по горло.

Было уже все равно, что он подумает. Физически я действительно проиграла, но морально… Мы только начали.

Завадича совершенно не смущала ни собственная нагота, ни крепко стоящий член, который упруго покачивался, откровенно провоцируя меня. Отвести от него взгляд было сложновато.

— Деньги, Вера, нужны для расстановки четких границ в отношениях. И для компенсации всего того, что ты мне даешь.

Его рука нырнула под одеяло и, не успела я дернуться, как чуткие пальцы прошлись по моему бедру, коснулись кожи по одному, словно Завадич пытался сыграть на мне нежную мелодию из невесомых нот.

— Что даю? — усмехнулась я как можно циничнее. — То же самое, что тебе дают все остальные?

Он улыбнулся.

Просто — улыбнулся, без искривленного уголка рта, без холода стали в глазах, без затаенных интриг под маской дружелюбия.

Придвинулся чуть ближе и зарылся пальцами в мои волосы. Потянул их назад, одновременно массируя кожу головы. Коснулся прохладными губами уголка моих губ.

Обеими руками нырнул под одеяло, обнимая под ним ласково и трепетно.

Пока я соображала, как бы поэффектнее дать по этим рукам, он перетащил меня к себе, прижал спиной к груди.

Коснулся губами шеи сзади и тихо проговорил на ухо своим низким голосом:

— Ты даешь мне себя. Свои стоны, свои искры в глазах, искренность, огонь, отзывчивость. Такую нежность, какой не найдешь больше ни у кого. Вот за это я и хочу тебе отплатить.

— За нежность надо платить нежностью. Искренностью, огнем и так далее. А не пачками купюр!

— Вера…

Глубокий смех его зарождался где-то в недрах его тела — я чувствовала, как вибрируют низкие тона в груди, но почти не слышала его. Лишь тихий шелест над самым ухом.

— Ты ведь умная. Ты знаешь, что разным людям нужно разное. Кому-то — ответная нежность. А другим — подарки, внимание, защита, статус. Деньги — универсальное средство обмена. Чтобы не было претензий и недовольства, что ты получила меньше, чем дала — я компенсирую это деньгами.

— И какой курс обмена?

— Можешь сама посчитать. Ты дала мне больше, чем я ожидал. Я дал тебе больше, чем планировал. Думаешь — все равно недостаточно?

— Нет! — фыркнула я, прежде чем поняла, что он неправильно поймет мой ответ. — То есть, да! То есть… Нет, все не так!

Сухой смешок мурашками пощекотал мою шею.

— Хорошо, давай торговаться. Одевайся, спускайся в гостиную. Какой уж теперь секс, раз надо обсуждать сделку.

Он еще раз медленно провел ладонями по всему телу, и от этой простой ласки кожа запела что-то неразличимо радостное, похожее на арии принцесс в диснеевских мультиках.

Ни один «тактильный котик» из современных «экологичных» мужиков не прикасался ко мне так трепетно и с таким удовольствием.

И моим — и, судя по всему, своим.

Филипп отпустил меня, легко поднявшись с постели, и я так сильно расстроилась, что продолжения не будет, что сама себе удивилась.