Книга Солнечная кошка, страница 121 – Ашира Хаан

Черт!

Эти яркие ощущения во время секса – надо было заподозрить, что дело в презервативе. Надо было быть аккуратнее! Почему я сразу не поняла, что что-то не то?

Вскочив, я принялась одеваться. Куплю таблетки! Прямо сейчас! Вдруг все-таки поможет? Хоть на мизерный процент вероятность меньше.

— Артем… – я провела ладонями по лицу. – Артем… Я не знаю, что я выберу.

Подхватила рюкзак, снова бросила. Нашла в нем резинку и собрала волосы в гульку на макушке. Руки тряслись, горло было перехвачено спазмом.

— Ты куда собралась? – спросил он.

— В аптеку.

— Рано еще для теста! – Он хрипло хохотнул.

Нервно, но меня все равно царапнуло.

— За таблетками.

— Утром сходишь. Там закрыто уже все.

— А вдруг не закрыто? – уперлась я.

Подхватила рюкзак, потом отставила. Таскаться ночью с макбуком плохая идея.

— Прекрати психовать! – вдруг рявкнул Артем.

— Конечно, не твоя же проблема! – заорала я в ответ, с облегчением выплескивая давящее напряжение.

— Хренасе не моя! Мне теперь бабло искать! – некрасиво скривив рот, заорал на меня в ответ Артем.

— Всего лишь бабло! А то, что все это будет происходить с моим телом, – тебе по хрену?

— Да что там особенного будет происходить-то? Не строй из себя мученицу, дел на полчаса!

— Артем! – Я задохнулась от его тона, от холода, от злости. – Ты же… меня любишь?

— Мало ли кого я люблю, но спиногрызы мне в двадцать не нужны! И истерики твои тоже не нужны!

— Но…

Пальцы ослабели настолько, что я лишь с третьего раза подняла рюкзак за лямку.

В животе узлом закручивались мышцы, пульсируя то жаром, то льдом.

Если… если даже ничего не будет.

Если.

Как забыть вот это? Вот это искаженное отвращением лицо Артема. Его холодная уверенность, что он «будет участвовать». Не будет со мной, а будет участвовать.

— Ну? – спросил Артем. – Чего ты топчешься? Возвращайся в постель, утром вместе сходим. Может, еще разок тогда без резинок, а? Мне понравилось. Котеночек…

Я развернулась и вылетела в коридор, едва успев впрыгнуть в босоножки. Рюкзак на плечи, одернуть мятую футболку, едва справиться ватными пальцами с замком.

Он мог бы успеть меня догнать.

Но даже не стал пытаться.

Снова откинулся на кровати, глядя в потолок, – и я захлопнула за собой дверь.

Пролетела добрую половину улицы до метро, отмечая тут и там темные витрины аптек. Артем был прав – ничего не работает. Где-то, наверное, должна быть дежурная аптека, но это все, что я о них знаю, – что дежурные аптеки бывают. А где их искать и продается ли там то, что мне нужно, нет.

И куда потом идти?

Ноги подкосились прямо посреди дороги. Я едва доползла до низенькой крашеной в бледно-желтый цвет оградки вокруг палисадника, села на нее, опустив рюкзак на землю, и достала телефон.

Раньше я бы без сомнений позвонила Инночке.

Она разрешила бы и пожить у нее, и подержала бы меня за руку, пока я делала тест, и сходила бы со мной куда нужно.

Но сейчас я совсем-совсем не была уверена, что той, кого Артем позвал вместо меня на концерт, была не она. А даже если нет – я не могла прийти к ней и сказать: «Привет, у меня проблемы, давай опять дружить, я одна не справлюсь».

Раньше я бы и к маме пришла, несмотря на наши разногласия. Все-таки мы семья, да? Но сейчас я в этом уже не была уверена. Видимо, вот так и становятся взрослыми – когда к маме уже не прибежишь, чтобы она подула на разбитую коленку и помазала зеленкой. Дала бы подзатыльник, но купила мороженое в утешение…