Книга Солнечная кошка, страница 122 – Ашира Хаан

Пашку я пролистнула не задерживаясь.

С другими девчонками было хорошо пить кофе, пиво и чего покрепче, но они бы страшно удивились ночному звонку и внезапному вороху чужих заморочек.

Может быть, Рената… Но я качнула головой. Ренате тоже это все не нужно.

Открыла чат со Стасом.

Всхлипнула, печатая ему: «Привет. Можно к тебе?»

Почему так получилось, что единственный во всем мире человек, к которому можно обратиться с проблемами, – это случайно подхваченный с сайта знакомств для секса мужик старше меня на пятнадцать лет, а?

Глупо же.

Но у него, видимо, лицо такое, что на него то котята с неба падают, то бедненькие девочки, которых все обижают.

Он их спасает, потом случайно оказывается в постели, потом женится.

А через год уже ненавидит.

Я посмотрела на свое сообщение. Пока непрочитанное. Мало ли чем здоровый взрослый мужчина может заниматься теплой летней ночью. Например, трахать какую-нибудь беспроблемную взрослую женщину в своей квартире для траханья взрослых женщин. Отключив на всякий случай телефон, чтобы всякие проблемные кошки не валились на него с неба.

Не так-то легко найти нормальную вменяемую любовницу, знаете ли.

Я снова всхлипнула и щелкнула по своему сообщению.

«Удалить».

Я опустила телефон, едва удерживая его ослабевшими пальцами.

Как же больно, когда никого нет.

Когда ты ни для кого в мире не самый главный человек.

Когда можно пропасть вот сейчас, навсегда пропасть, и тебя хватятся дня через три. Или через неделю.

Наверное, Пашка удивится, что не пересылаю видео с Глазастиком.

Или нет, девчонки напишут по поводу вечеринки и удивятся, что не отвечаю. Хотя через пару дней забьют и устроят тусовку без меня.

Мама решит, что я обиделась.

Из кофейни не дозвонятся и уволят.

Представлять, как они будут вести себя, если я исчезну, было отвратительно-мучительно-сладко. Как рассматривать фотографии смертельных аварий. Мерзко, страшно, притягательно.

А потом я от этого устала.

От всего.

Устала думать, устала волноваться, устала что-то выкраивать и вывозить слишком тяжелую для меня ношу. Если все, о чем я могу мечтать, – это исчезнуть, то выхода просто нет.

Внутри растекалась тишина и темнота. И абсолютное спокойствие.

Руки привычно нащупали холодный ободок кольца, скользнули по нему, сорвавшись на выщербинке… я стащила его с пальца и швырнула куда-то в темноту.

И дальше, уже не разрешая себе задуматься об уместности, нашла в телефоне приложение такси и ввела адрес загородного дома Станислава Константиновича Вишневского.

Машина подъехала через пять минут.

В конце концов, у меня там мой кот. Заберу и уеду. Куплю билет на Бали и палатку, поставлю ее на берегу океана и буду питаться тем, что падает с пальм и жертвуют прохожие. Рожу ребенка на закате под пение мантр, вступлю в общину хиппи-йогов, начну преподавать азы медитации и дыхательных техник богатым туристам, а Глазастик станет родоначальником дымчатых кошек острова.

Я прижалась горящим виском к прохладному стеклу. Телефон в руке еле заметно завибрировал. Нажала «ответить», даже не глядя на экран.

— Скажи, что ты взяла такси и едешь ко мне.

Как он узнал… ах, ну, наверное, прочитал на экране блокировки.

— Я взяла такси и еду к тебе.

Вздох облегчения был слышен, наверное, даже водителю.