Книга Незавидный холостяк, страница 148 – Ашира Хаан

Кир ушел, но легче почему-то не стало.

Мне все казалось, что если я выкричу, выплесну из себя эту тошнотворную муть, что скопилась внутри, все станет опять как раньше. В то мгновение, когда я швыряла в него что под руку попадется, мне становилось лучше.

Но только на секунду – потом опять наваливался мрак.

Уходи, говорила я, уходи – он ушел.

Кир.

А мрак – нет.

Остались только душный и резкий запах духов и головокружение.

Еще злость.

Только злость удержала меня от того, чтобы броситься следом, умоляя о прощении.

Обещала ему развлекаться неделю? Буду!

И кредитку тоже возьму!

Но запах развеялся к вечеру, голова перестала кружиться на следующее утро вместе с похмельем, а мрак все еще был со мной.

Пока я зависала с Женькой и Серегой все три дня вечеринки. Потом они уехали обратно в Москву, а он так и не сделал ей предложение.

Пока я шлялась с Миланой и другими девчонками по распродажам. Мстительно размахивая картой Кира направо и налево.

Пока Платон выгуливал меня по самым злачным местам Питера, знакомя с друзьями, которые тоже вызывались куда-нибудь меня выгулять.

Мне было весело, мне было отчаянно и отвязно, как никогда в жизни. Я попробовала ту жизнь, которой никогда не собиралась жить, – и ее головокружительная круговерть оказалась мне по вкусу. Оказывается, некоторые люди, вместо того чтобы смотреть сериалы, живут так, что сериалы снимают уже о них. Оказывается, бывает жизнь, в которой не нужно скучать и терпеть. Не понравилось в одном клубе – поехали в другой. Заскучала в одной компании – сорвалась в другую.

Оказывается, никто не накажет тебя за веселье.

Богатые мужчины не все пресыщенные уроды.

Проститутки не все распущенные твари.

Клубная молодежь не вся тупая биомасса.

Оказывается, мне нравится многое из того, что я считала неправильным и недостойным приличной женщины.

Может – я неприличная?

Правда, когда Милана предложила прямо из магазина поехать вместе с ней к клиенту – «не для секса, просто для веселья, секс на мне», я поспешно отказалась.

Все-таки приличная.

С этим определились.

Осталась еще сотня другая «ярлычков», как сказал бы Кир.

Какие из них мои? Надо же выяснить!

Я переселилась из одного отеля в другой, а из него в третий.

Научилась завтракать после четырех дня.

Смотреть так, что в самых дорогих магазинах меня встречали улыбкой.

Пить на брудершафт и целоваться с незнакомцами, не запоминая имен и лиц.

Не трезветь ни при каких обстоятельствах.

И не думать.

Но внутренний таймер продолжал отсчитывать дни и часы, и однажды, в тот момент, когда я обсуждала политическую ситуацию с симпатичным блондином на яхте посреди Невы, вдруг сработал.

Я внезапно замолкла на полуслове, огляделась по сторонам, отмахнулась от блондина бутылкой шампанского и, найдя капитана, потребовала срочно высадить меня – где угодно.

Вызвала такси, побросала в чемодан вещи, оставив половину в номере, прыгнула в поезд – и к утру воскресенья была уже в Москве.

Трезвой – и снова собой.

Завтра мне нужно было на работу.

Я думала, что войду в свою квартиру, отремонтированную и выглядящую как игрушечка, поставлю чемодан в прихожей, включу чайник – и все станет как раньше.

Когда раньше?

Об этом я не задумывалась.

Куда отмотать время?

До Кипра, оставив в моей жизни ужины с Киром и его провокации?