Книга Незавидный холостяк, страница 156 – Ашира Хаан

— Все, теперь все! – Она всхлипнула, но быстро вытерла глаза. – Между нами все! И не появляйся в моей жизни, понял? Ты мне противен!

Я потер лоб, прикрыл на мгновение глаза, но собрался:

— Зачем ты так? Мы же можем общаться дальше, Варвара. Давай поговорим…

— Не можем! Не можем, Кир! Не поговорим!

— Ты же меня…

— ЗАТКНИСЬ! – заорала она, закрывая уши руками и зажмуриваясь, словно ждала, что я сейчас достану плакат с цитатой о том, что она меня любит. – Все кончено! Совсем!

И она рванулась к входной двери.

— Подожди! – Я шагнул к подоконнику и взял с него маленький горшочек с зеленым ростком. – Варвара!

Она задержалась на пару секунд в коридоре, и я протянул горшочек ей.

— Что это?! – с брезгливым ужасом спросила она.

— Манго. Я его вырастил… Ну… – Я поправился. – Брат вырастил. Он поливал. Помнишь, в день свадьбы ты попросила косточку от манго, чтобы его вырастить?

— Какой свадьбы? Не было никакой свадьбы, Кир! – фыркнула она и, дернув дверь, выскочила на лестницу.

— Варвара! – крикнул я следом. – Забери его. Я оставлю тут.

Выставил горшочек на лестничную площадку и закрыл дверь.

Включил камеру в дверном глазке и на маленьком мониторе увидел, как Варвара, уже убежавшая было вниз по лестнице, осторожно прислушивается и… возвращается.

Смотрит на росток манго, наклоняется и подбирает его.

И только тогда уходит. Совсем.

Я выдохнул и вернулся в комнату. В сторону Леона старался не смотреть.

Но он, конечно, так это не оставил.

Во внезапной тишине комнаты раздались медленные тяжелые хлопки – он аплодировал.

— Отменное шоу, Кир. Ты превзошел сам себя.

— Она вернется, Лень, – сказал я, падая в глубокое кожаное кресло и прикрывая ладонью глаза.

Хотел бы я в это верить.

Может быть, не надо было ее отпускать?

А как еще? Удержать силой?

Заявить, что я соврал – и брак все-таки был?

Заморочить ей голову окончательно?

Нет. Она и так уже на грани.

Ворчун соскочил с колен Леона и запрыгнул на мои, ткнувшись тяжелой башкой в грудь. Я положил руку на теплую шерсть.

— Дурак ты, – заметил брат.

— Но вроде удачливый…

Я и сам слышал сомнения в своем голосе.

Варвара оказалась взрывной и непредсказуемой. Это было здорово. Так здорово, что она не боялась высказывать это все мне в лицо.

Но я не догадывался, сколько всего она хотела мне высказать. Насколько далеко я зашел, и насколько глубоко уходят корни ее «как надо» жизни.

— Удача однажды кончается, Кир.

— Ты это уже двадцать лет говоришь…

Я часто жалею, что не всем так повезло в жизни, как мне.

Да, встречаются люди, которым, словно углю, запредельное давление мира только на пользу – так они становятся алмазами. В спокойные времена, окруженные любовью и принятием, они чахнут и не могут ничего добиться без угроз снаружи.

Так мировые рекорды в беге ставят только те атлеты, которым попадаются сильные соперники – нет смысла рвать жилы, если тебя и так никто не догонит.

Но это редкие люди. Обычно все же счастье помогает, а не мешает.

Мне бы хотелось, чтобы у всех были такие же родители, как у меня. Готовые выслушать ребенка, а не считать, что он априори говорит ерунду. Такой же брат, как у меня, – относящийся ко мне как к равному, потому что ум и талант выдают не с возрастом, а сразу.

Детство – как у меня. Только взрослым я сумел оценить то, что меня отдавали в любые кружки, которые я хотел, и забирали оттуда, если говорил, что больше неинтересно. Не всем везет с возможностью попробовать много разных занятий и не всем везет не тянуть их против воли, когда давно не хочется этим заниматься.