Книга Лабиринт Ариадны, страница 118 – Ашира Хаан

Но Ариадна кладет руку мне на грудь, прямо напротив сердца и смотрит теплыми глазами, которые начинают подозрительно блестеть.

И это самый главный аргумент.

Она не должна плакать. Никогда. Тем более — по моей вине.

— Все будет хорошо, — говорю я мягко, возвращая ей телефон.

— Но как? — одна слезинка все же сбегает из уголка глаза, и я касаюсь ее губами, чувствуя соль на языке. — Ты же был прав… Его же сейчас все пошлют.

— Думаю, нам пора запускать официальную локализацию «Стоун Меркури» в России, — отвечаю я. — У тебя нет надежных людей, которые справились бы с переводом и поддержкой серверов?

Она несколько секунд хмурится, как будто действительно раздумывает над моим вопросом и вспоминает, кому можно поручить такое дело.

А потом в ее глазах вспыхивает яркий свет.

— Правда? Правда? Ты серьезно? Ты отдашь такую успешную игру нам?! — Ариадна запинается и добавляет: — То есть, им?

— Ваша компания отлично справились с локализацией предыдущей нашей игры, так почему бы нет?

— Но предыдущая была нишевая, не такой хит!

— С Марком мы уже работали, знаем, чего ожидать. К тому же… — усмехаюсь, кивая на ее телефон. — Главный конкурент, похоже, надолго выбыл из строя.

Навсегда.

Марку достался не весь полученный на Руслана Мальцева компромат. Самое интересное я приберег — на случай, если старый вояка струсит. Рад, что не ошибся в нем.

Но если законное наказание покажется мне недостаточно суровым — я достану и эти материалы. Впрочем, может быть, достану в любом случае, когда все утихнет. Чтобы разжечь заново и не дать Руслану подняться снова. Безнаказанность развращает.

Что позволено Юпитеру — то не позволено быку?

Посмотрим.

«Мерседес» сворачивает на разбитую дорогу среди густого леса, нас подбрасывает на кочках, и я слышу, как шепотом матерится шофер. Нечасто ему на машине S-класса приходится ездить в такие места.

Ариадна выключает экран телефона, но продолжает сжимать его в руках так, что белеют костяшки. Складывает ладони между коленей и смотрит вперед, сквозь лобовое стекло, на извилистую дорогу. Судьба Марка ее больше не волнует, как и судьба Руслана.

Обнимаю ее крепче и касаюсь губами края уха.

— Волнуешься?

— Безумно.

Ее тело напряжено. Накрываю сжатые руки ладонями — они ледяные, а вот телефон, напротив, раскалился и почти обжигает.

— 14–20! Мы опаздываем.

Она съезжает на край сиденья и вся вытягивается, стараясь заглянуть за очередной поворот.

Когда машина тормозит у низкого строения из темного кирпича, Ариадна выскакивает из нее раньше, чем водитель успевает выйти и открыть ей дверь.

Признаваться, что опоздали мы намеренно — не буду.

Главное — что ей не пришлось ждать. Потому что она не преодолевает и половины пути до здания, как серая, с ржавыми подпалинами, железная дверь открывается и выпускает высокого мужчину. Он одет в спортивный костюм и почему-то шлепки на босу ногу. На плече у него туго набитая сумка, а в руках ворох разноцветных пакетов, неуместно ярких в этом унылом месте.

И все это разом падает на землю, в замерзшую грязь, когда Ариадна налетает на него и виснет на шее. Ее визг слышен даже из-за закрытой двери машины. Она вцепляется в брата с безумной силой и долго-долго стоит, обняв его и замерев.

Дав им время поздороваться, выхожу и стою неподалеку. Я знаю, что меня заметили — нашу машину сложно не заметить, — но жду, пока схлынут первые эмоции от встречи.