Книга Лабиринт Ариадны, страница 119 – Ашира Хаан

Когда объятия размыкаются, я делаю знак охраннику, чтобы он помог с вещами. А то одна нетерпеливая девушка уже пытается собрать и сумку, и пакеты, и догнать брата, который небрежной походкой направляется в мою сторону.

Он знает, кто я. Я знаю, кто он.

Поэтому протягиваю руку первым, и он сжимает ее без промедления.

Сжимает сильно. На лице — кривая ухмылка. Жмет, жмет, жмет так, что на острых скулах начинают играть желваки. Едва заметно качаю головой и стискиваю его широкую, всю в мозолях ладонь так, что он резко вдыхает.

И отпускаю.

Он смотрит на меня очень долго, набычившись и не отводя взгляда. А потом расплывается в широкой улыбке и хлопает по плечу:

— Доверяю тебе! Молодец!

Вот и познакомились.

На обратном пути они с Ариадной устраиваются на заднем сиденье, и я слышу оттуда смех и сдержанное мужское хмыканье, пока сам разбираю почту, переместившись вперед.

— Заедешь переодеться? — предлагает она брату, когда мы въезжаем в город. — Или сразу к родителям?

— Сразу, — говорит он таким голосом, что у меня встают дыбом все волоски на теле.

В нем нетерпение, вина, сдержанная ярость и немного страха. Словно он опасался не успеть вернуться.

Страшный опыт. И страшный человек. Но у нас с ним одна цель — да и не первый это монстр, с которым приходится искать общий язык.

Я и сам…

Глава пятьдесят восьмая. Дионис. Эвое!

Дом родителей Ариадны встречает нас запахом пирогов и сочного мяса.

В маленькой прихожей становится тесно от набившихся людей, и я выгоняю охрану погулять, пока буду знакомиться с будущими родственниками. Это удачный момент для первой встречи — они взволнованы возвращением сына из тюрьмы, и на меня почти не обращают внимания. В ином случае я подвергся бы строжайшему допросу.

Но пока брат Ариадны принимает душ, под шум воды в ванной, меня официально представляют родителям. Жму руку отцу, целую — матери. Внутри непривычная дрожь волнения, хоть я и не сомневаюсь, что сумею им понравиться.

В конце концов, со мной «Три нимфы» — одно из наших лучших вин. Легкое, но яркое, в самый раз для застольных бесед — почти не пьянит, лишь развязывает языки и разжигает тепло в сердце.

— О! Так это правда! У твоей семьи своя винодельня! — оживляется отец Ариадны получая в руки бутылки из темного стекла. — Я ведь всегда мечтал увидеть, как делается вино. Правда, что до сих пор давят виноград ногами, иначе вкус не тот?

— Только для самых дорогих сортов, — очень серьезно отвечаю я. — Хотите посмотреть? Приезжайте на сезон винограда, папа будет рад поделиться секретами… и удачными винами. В 2012-м урожай был особенно хорош, советую попробовать.

— Но ведь сезон виноделия осенью? — припоминает он. — Не самое удачное время для поездки на море, эх!

— Конечно, поэтому надо приехать пораньше и заранее выбрать самую любимую лозу. Приходить к ней почаще, подвязывать своими руками, подкармливать, лечить. А главное — разговаривать и делиться секретами. Тогда вино из этого винограда окажется непревзойденным.

— Правда, что ли? — он недоверчиво вертит головой, но мифы и легенды — это то, против чего люди не в силах устоять. Поэтому я ловлю его выразительный взгляд на жену.

Женщину, которая назвала мою возлюбленную Ариадной.

В ней я не сомневаюсь.

— Ох, ну тебе лишь бы выпить! — морщится она. — Никакой культуры… Вы ведь на Крите живете, Дионис? Или на Наксосе, как положено богу вина и веселья?