Книга Лабиринт Ариадны, страница 43 – Ашира Хаан

Мои руки задраны над головой, и оба запястья помещаются в одной ладони Диониса. Второй рукой он давит на низ моего живота, словно стремится обхватить свой член, снующий внутри, как заведенный. От этого ощущения становятся острее, ярче, похожими на терпкость крепкого вина, и я надсадно хнычу, срывая связки.

— Глубже? — порочные губы изгибаются луком Амура. — Резче? Сильнее? Быстрее? Я не понимаю, Ариадна, скажи четче! Хотя, пожалуй, все сразу…

Вот откуда это саднящее ощущение глубоко внутри меня.

От того, что меня переворачивали на живот, вздергивая бедра вверх, и ошеломительно горячий член врывался внутрь под таким углом, что четко попадал в невыносимо чувствительную точку.

Он глубоко внутри — живота, горла, сердца. После этой ночи у меня саднит, тянет и простреливает электричеством в самых неожиданных местах, заставляя замирать и быстро неглубоко дышать, пока афтешоки закончившихся несколько часов назад оргазмов прокатываются крупной дрожью по телу.

— Ариадна? — озабоченно спросил Ник. — Все в порядке? Ты вся красная. У тебя жар?

Я медленно выдохнула, высвобождая свое запястье и натянуто улыбнулась своему начальнику:

— Просто мутит немного. Похмелье.

И сбежала в туалет, где долго смотрела в глубину своих глаз в зеркале.

Никогда в жизни я не оказывалась в постели с мужчиной через такое короткое время после знакомства. И без надежды на продолжение.

Может быть, зря?

Но как же сейчас сладко и стыдно — одновременно…

И страшно.

…вспышка.

— Трусливо? — глубокое синее море в глазах чернеет, надвигается шторм. — Ты говоришь это мне? Человеку, который как раз спонсирует игровые стартапы? Дает гранты таким вот мечтателям как ты — и не требует ничего взамен, кроме работающей игры? И неважно, насколько она успешна. Ты ведь знаешь это? Поэтому и начала мне рассказывать про свою игру мечты.

— Ты сам спросил! — возмущаюсь я и тут до меня доходит. — Постой! Так ты слышал, что про меня говорил Рус? Про то, что я охочусь на богатых мужиков в индустрии?

— Слышал.

— И?

— Тебе нет нужды отдавать мне что-то, кроме своих идей и энтузиазма. Я бы все равно дал тебе грант.

— Ты считаешь, я тут с тобой ради гранта?

— Нет. Ты тут со мной ради секса.

Я не знаю, на что мне обидеться сильнее — на обвинение в том, что я прыгнула к нему в постель ради денег, или на то, что я прыгнула к нему в постель, потому что шлюха.

Сейчас мне стало стыдно и за то, и за то. Я вернулась на свое место, фыркнув на Ника, который снова попытался что-то сказать, закуталась в плед, накинула капюшон и свернулась креветкой в кресле, пытаясь сбежать от жжения стыда, полыхающего возмущения и огня желания, которые разжег во мне Дионис. Как же его зовут на самом деле? Я ведь так и не выяснила — все некогда было. А он был так уверен, что я знала, к кому иду…

— Фролова.

Я неохотно повернулась. Мой сосед ушел в туалет, и Ник воспользовался этим, плюхнувшись в кресло рядом.

— А?

— Не хотел при Гришеньке говорить, — вздохнул он. — Но думаю, будет честно тебя предупредить.

Тоскливое ощущение разлилось в груди, где только что пылал огонь. Я уже догадывалась, что он скажет.

— Руслан Мальцев предупредил, что нам не понравятся последствия, если ты продолжишь у нас работать. Марк отличный мужик, но менять тебя на свою компанию не будет.