Книга Ириска на двоих, страница 70 – Ашира Хаан

Мартовская. Апрельская. Весенняя кипрская кошка. Бесстыдная, бессовестная.

Дитя матери ее природы.

Димка сел рядом, опрокинул меня на себя, давая время отдохнуть.

На его губах, внезапно нежных после всего этого безумия, еще был мой вкус и – кровь от рассеченной кожи то ли от моего укуса, то ли от его собственного. Ласковые пальцы гладили мою грудь по краю выреза платья, поправляли подол, а на лице блуждала шальная улыбка.

— Ириска…

— Что? – я повернулась к нему и снова была поцелована.

— Ничего. Просто – Ириска. Ты офигенная.

Где я ему офигенная…

В каком месте?

Ой, нет, не надо уточнять.

— Дим…

— Мммм? Тоже просто? – он ослепительно улыбнулся, склоняясь и щекоча мой нос кончиком челки.

— Нет, не просто. Если у тебя этой ночью ничего не было, то почему ты не вернулся раньше и почему вернулся такой довольный?

— Мне нравится, когда ты меня ревнуешь, – с довольным видом сказал он. – Ночью комендантский час, между прочим.

— Забыла.

— Я тоже, но патруль напомнил.

— Триста евро?

— Нет, история о том, как резко понял, что мне нужна только одна-единственная женщина. Причина была признана уважительной, но пришлось остаться ночевать в аэропорту.

— А довольный-то почему?

— Потому что влюбленность – это охренительное чувство, Ириска… – и он вновь поцеловал меня с потрясающей нежностью.

Я заткнулась, переваривая эту новость. Влюбленность, значит.

— Пойдем в порт… – я села, одернула платье и решила не клянчить свои трусы обратно. – Поищем кофе.

— Тебе же нельзя? – удивился он.

— Ну просто на берегу посидим. Я чай возьму. Или какао.

Возвращаться к Марку в таком виде, с пылающими щеками, когда от меня фонит стремительным страстным сексом было бы совсем неловко. Ну и купить надо хоть что-нибудь, а то патруль справедливо поинтересуется, в какой магазин мы ходили. И что – там совсем ничего не понравилось?

Я читала недавно историю про итальянца, который покупал что-нибудь дешевое в супермаркете и шел гулять, обманывая систему. Но полиция проверила его чек, увидела, что единственный баклажан был куплен три часа назад и вежливо отправила его домой, потому что баклажану пора спать.

Мы побрели вдоль моря – медленно, потому что у меня все еще подрагивали ноги. Димка обнимал меня за талию, а я шла и думала – что теперь?

Что теперь?

— Что теперь? – спросила я уже у него.

Он развернул меня к себе и впился в губы поцелуем. Тем самым, фирменным, до головокружения и вновь вскипающей крови.

— Теперь ты будешь моя.

И у меня не повернулся язык попросить не говорить Марку.

Я даже представить себе не могла, что он почувствует.

Но аккуратно выторговала обещание не демонстрировать это «моя» при нем так откровенно. Не трахаться, когда Марк дома, не целовать при нем, не держать по-хозяйски за задницу, да, Дим, вот как сейчас.

И вообще вернуть все на тот уровень, что был до ночевки в Ларнаке.

Пока мы втроем.

А вдвоем, наедине… ну, можно и расслабиться.

Я очень надеялась, что это сработает.

Но все пошло совсем не по плану. Я совсем забыла про обещанный разговор.

Маленькая кофейня, работающая на вынос, оказалась единственным, кроме супермаркета, местом, где в порту теплилась жизнь. На набережной было так пустынно, что я неприлично долго пялилась на старого рыбака, сидящего на пирсе, бултыхая в прозрачной воде босыми ногами. Очнулась только когда он мне подмигнул и помахал.