Книга Слишком хорошая няня, страница 63 – Ашира Хаан

Я не успеваю узнать, что ей понятно.

Термос демонстративно завинчивается — коньяк няням тоже не положен.

А третья, самая дружелюбная из мам, резко вскакивает и бежит к своей деточке:

— Ася, не мучай медведя, он тоже человек!

Сколько я ни ловлю взгляды моих собеседниц, они отворачиваются и демонстративно разглядывают что-то за окном.

Что произошло-то?

Мое настроение портится, но пока Дина ничего не замечает и веселится, играя в «ручеек» и отгадывая загадки, меня все устраивает.

Весь спектакль я торчу в телефоне, переписываясь с Викой и отвечая на вопросы типа: «Лала, а почему у Санта-Клауса шуба синяя?»

Ответ: «Потому что этот Дед Мороз» ситуацию не проясняет, и я обещаю потом рассказать о разнице в культурных обычаях.

Дине вручают сладкий подарок, и она тут же раздербанивает его, добираясь до мандаринов, которые любит почти так же сильно, как сыр. А я крепко держу ее за руку в очереди в гардероб, попутно контролируя обстановку вокруг.

Поэтому и слышу разговор за спиной, для моих ушей явно не предназначенный.

— О, смотри, опять эта нянька.

— Слушай, ну как они похожи, я и подумать не могла, что не ее дочь!

— Да ладно, бывает. Кто мог подумать, что даже на елку не мать приведет ребенка?

— Может, она уже мужика развела?

— Вряд ли, тогда бы мачехой представилась…

Серьезно? Я чуть не оборачиваюсь, чтобы уточнить, они всех нянь подозревают в совращении хозяев или у семидесятилетних старушек есть алиби?

Однако настроение портится окончательно, и я даже пару раз фырчу на Дину, когда та забалтывается и не смотрит под ноги или пытается вылететь на красный свет.

Но она переполнена впечатлениями так, что просто лопается от радости.

Там и мандарины, и елка, и Дед Мороз, который не Санта-Клаус, и выигранный конкурс, за который ей вручили фигурку дракончика. Теперь дракончик сжат в ладошке, на ладошке варежка — и мы все вместе торопимся домой обедать.

Я уже начинаю мерзнуть, а Дине все нипочем — она то бежит к каналу смотреть, крепко ли застыл лед и в очередной раз спрашивает, когда включат иллюминацию, то пристает с разговорами к огромному розовому единорогу, раздающему приглашения на распродажу.

Единорогу она предлагает поучаствовать в спектакле, потому что там теплее и интереснее.

Грустный взгляд человека в ростовой кукле будет преследовать меня еще долго.

Наконец мы добираемся до дома, и я еще от ворот вижу, что на скамейке для курения сидит Таня. Она тоже меня замечает, встает и машет рукой, подзывая к себе.

Вот чего мне сейчас хочется меньше всего — это общаться с подружками Светланы. Та наверняка с ней уже все обсудила. И говорить об этом в компании Дины — вообще плохая идея.

Вдруг эта подруга нашей матери-алкогольвицы спровоцирует еще одну истерику?

Судорожно начинаю думать, как отбиться, но тут меня окликает знакомый голос:

— Лара!

Нас догоняет Роберт. Я придерживаю калитку, он быстро протискивается во двор и, завидев Таню, бросает на нее такой мрачный взгляд, что та быстренько скучнеет и отступает обратно на свою скамейку.

Видать, эти двое уже сталкивались и победителем вышла не она.

— Я как раз к вам! — он улыбается как ни в чем не бывало. — Хотел лично тебе рассказать.

— Что случилось? — тут же настораживаюсь я.

— Да не дергайся ты так! — Роберт шагает ко мне и кладет руку на напряженную спину. — Это хорошая новость!