Книга Сама дура виновата, страница 110 – Ашира Хаан

— А к нам психи не присоединятся? — с опаской спросила я. — Раз место опознали.

— Мы пока еще не настолько знамениты, — утешил он меня.

Я пересела на свой стул и попыталась придвинуть к себе стейк, но Арчи придержал тарелку пальцами.

— Нет, Дарина, сначала шоу, потом еда, — строго сказал он. — Давай, берешь тарелку с картошкой, поливаешь ее соусом хорошенько и с аппетитом ешь, а я пытаюсь у тебя отобрать. Поехали!

И он лихо развернул камеру, запуская запись.

Я с тоской посмотрела на свой стейк, но пришлось тянуться к картошке.

Потом он отбирал у меня бургер, а я как можно шире разевала рот, пытаясь ухватить хоть кусочек. За соседними столами уже начали посмеиваться, глядя на нас.

— Нет, Дарина! У нас же свидание! — заламывал Арчи руки, явно переигрывая. — Помнишь, как в прошлый раз у тебя треснуло платье?

— Это не треснет! — отвечала я по сценарию. — Оно с запасом.

И я снова поедала картошку на камеру, поливая ее жирным соусом.

Как обычно мы снимали по много-много дублей. Минимум три удачных попытки для каждой идеи — такой у него был план.

На дотошность Арчи не влияло даже то, что на нас уже собирался смотреть народ. Они толпились неподалеку, стараясь не попадать в кадр, но уходить не планировали.

Мой стейк давно остыл и стал невкусным, но я и есть уже не хотела — картошки и бургеров я наелась до тошноты. И стоило портить хорошее мясо…

В какой-то момент Арчи отошел, чтобы полюбоваться на витрину с десертами и отобрать самые фотогеничные, а я оглянулась по сторонам в поисках туалета. И вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.

Нет, конечно, на нас и так смотрели почти все на фудкорте — собравшись в отдалении и забыв о собственной еде. Хлопали в конце каждого дубля, ржали в тех моментах, когда Арчи в отчаянии воздевал руки к небесам, умоляя их вразумить его девушку-обжору, комментировали мои размеры… Ну это как всегда.

Но они смотрели с любопытством и ожиданием — что мы еще выкинем, а этот взгляд был совсем другим. Я повертела головой, ища источник — и вздрогнула, увидев у высокого окна Егора.

Шум торгового центра словно отдалился, затих, я почти не замечала мелькающих людей, которые на мгновение-другое заслоняли Егора. Я все равно его ощущала.

Он стоял против света, и я вряд ли узнала бы его, если бы не этот, отличающийся от других взгляд.

Меня бросило в жар, и я отвернулась от окна, села очень прямо и сделала вид, что не узнала его. Было очень глупо так себя вести, он наверняка понял, что я его заметила, но бороться с собой было невозможно. Паника внутри нарастала, я не знала, что и думать.

Что он тут делает?

Объявился спустя почти две недели после нашего разговора — для чего?

Случайно зашел? Тогда почему до сих пор стоит и смотрит?

Тоже смеется надо мной и моей ролью толстой обжоры, которую никак не может приструнить ее кавалер?

Наверняка представляет на месте Арчи себя и думает, что не зря стеснялся выходить со мной на публику! Позор-то какой!

Арчи вернулся с куском торта на тарелке. Вавилоны крема были увенчаны ярко-алой вишенкой, и от одного его вида начинала болеть поджелудочная и подниматься сахар в крови.

Я и раньше-то пирожные ела в основном в моменты острого стресса, а сейчас меня подташнивало даже от мысли о еде.