Книга Сама дура виновата, страница 113 – Ашира Хаан

— Почему не в кофейне?

— Нас оттуда выгонят.

— За что?

— За непристойное поведение.

Светофор впереди переключился на красный, и Егор воспользовался этим, чтобы наклониться ко мне и смерить меня медленным взглядом от груди в откровенном декольте до сдвинутых коленей. От его наглой улыбки мое сердце забилось сильнее.

— Ты так в себе уверен? — спросила я, цепляясь пальцами за ремень безопасности, который вдруг начал меня душить.

— Не-е-е-ет… — издевательский протянул Егор, быстро облизывая обветренные губы и все-таки накрывая ладонью мою коленку. — В тебе. Так что пьем чай у тебя на кухне и там же говорим.

— Дома Элка с Базилем, какие тут разговоры…

— Я попросил их уйти, — спокойно сообщил Егор, бросая упрекающий взгляд на переключившийся наконец светофор. Он убрал руку с моей коленки и тронулся с места.

— Когда ты успел с ними спеться?

— Я очень обаятельный.

Внедорожник вырулил на набережную и буквально через полминуты уже тормозил у нашего дома.

Как-то мы быстро добрались, я не успела подготовиться к разговору!

— Не у тебя, не в кофейне, выгнал Элку, — я загибала пальцы. — Похоже, ты опять меня скрываешь.

Егор, который в этот момент открывал мне дверь и протягивал руку, помогая выйти, на мгновение замер. А потом отпустил дверцу машины и скользнул ладонями мне на талию.

Я застыла, завороженная своей реакцией на него — мне захотелось плакать, захотелось вдохнуть его терпко-свежий запах, захотелось прижаться к нему всем телом и почувствовать его губы на шее — там, где он раньше целовал так невероятно нежно, и где я чувствовала эти поцелуи острее всего.

— Наоборот… — тихо сказал Егор, склоняясь ко мне так близко, что казалось — вот-вот исполнит мою фантазию. — Я скрываю себя.

— Что?.. Себя? — не поняла я. — Как это?

— Сейчас объясню, — сказал он, захлопывая дверь и щелкая сигналкой. — Идем.

Мы зашли в квартиру, и мне было так смертельно жаль, что мой сиятельный выход закончился так быстро, что я не стала снимать туфли, смывать макияж и переодеваться. Хотелось еще немножко побыть Золушкой, пока часы не пробили полночь.

Впрочем, я бы и не успела. Я только успела запереть дверь и потянулась к выключателю, а Егор уже поймал мою руку, пригвоздил ее к стене и вжался в мое тело, задирая подол платья ровно до края чулок и проводя пальцами по голой коже.

В полутьме прихожей его запах — резковатого парфюма, новенькой кожи от машины и еще чего-то его, специфически личного, кружил голову особенно сильно. Им хотелось наполнять легкие, чувствовать плотнее, ярче, сильнее… Поэтому мне и в голову не пришло останавливать наглые руки.

Победители получают все.

Особенно от смертельно соскучившихся по ним влюбленных дур.

Он мог бы трахнуть меня сейчас прямо в коридоре, если бы захотел, и, кажется, отлично это понимал.

Но вместо последнего шага Егор горячо выдохнул мне в шею, одернул платье и… отправился на кухню.

Пока я восстанавливала сбитое дыхание, проводила реанимацию своей женской гордости и, закусив губу, подтягивала чулки, он включил чайник и без малейших колебаний распотрошил Элкину заначку на верхней полке шкафа. Когда я, наконец, явилась на кухню, он уже разливал чай по нашим разнокалиберным чашкам, выдав мне любимую «кобальтовую сеточку».