Книга Сама дура виновата, страница 46 – Ашира Хаан

Элка тоже крякнула, увидев цену.

— Ничего, я тебе в долг дам, — утешила она меня. — Бери! И зови своего принца с конем между ногами на потрахушки вместо рыданий.

— Эл!

— Чего «Эл»? — фыркнула она. — Двадцать первый век уже в самом разгаре, пригласить мужика на пару палок для девушки не зазорно.

— Я подумаю, — сдалась я, задергивая занавеску обратно.

Но вместо того, чтобы переодеваться, я провела ладонями по своим бедрам, сжала грудь…

И сделала несколько фото.

Вовсе не собираясь отсылать их Егору.

Просто — на память.

Себе.

Платье я решила купить через пару дней, как раз получу зарплату. Вряд ли их успеют начисто раскупить за такие-то деньги. Но мысль о нем грела, пока я выбирала надежные и гораздо более скучные ботинки, а Элка бегала расплачиваться за свою гору барахла.

Телефон звякнул уведомлением, и я быстро подхватила его, забыв подумать, на что надеюсь. Хотя и так понятно — это оказалось просто рекламное уведомление о распродаже.

Пролистав ненужные мне чайники, чудо-тряпки и премиальный корм для собак, я как-то машинально свернула приложение и открыла Инстаграм.

Конечно, я нашла аккаунты Егора и уже посмотрела, что там интересного. За последние сутки он выложил несколько роликов, но все явно старые — даже одежда была такой же, что и на снятых неделю назад. Логично, что у него есть запас на случай внезапного появления в жизни толстопопых экскурсоводов.

Впрочем, старые записи тоже были интересными — на некоторых он знакомо стягивал футболку, закусив губу и глядя в камеру. Почему-то я немножко гордилась, что трогала те самые кубики, на которые сейчас капают слюной его миллионы поклонниц.

Но было кое-то более любопытное.

Например, он показывал свою домашнюю студию.

Куча ламп, огромные мониторы, стойки с камерами и микрофонами — что ж, он правду говорил, когда отказывался сниматься на мобильник. Он действительно пользовался кучей техники.

Его пальцы скользили по клавиатуре узнаваемым томительным движением — словно лаская. И кнопки настройки на камере — о, что он с ними делал… Это наверняка нелегально.

Нельзя разрешать мужчинам дотрагиваться до техники так, что внизу живота скручивается тугой горячий узел. Это провокация! Это уголовное преступление!

Ой, как это я пропустила совсем новый ролик?

Кстати, снятый все-таки на телефон.

Егор ехал в «Сапсане» — зря я на него наговаривала.

— Ну и вагон мне достался! — смеялся он в камеру и вел телефоном вокруг себя, демонстрируя, что на соседних креслах сидят одни девушки. — Все лучшие красотки обеих столиц!

А потом делал быстрый «зум» на одну из них, которая тайком — ну, она думала, что тайком — снимала самого Егора.

— Как думаете, я сегодня появлюсь в чьих-нибудь сторис? — шептал Егор в камеру, давясь смехом. — Эй, девчонка, если ты поймала этот видос, появись в комментах, сделаю репост!

— Дарина! Дарина!

Элка грозно воздвиглась надо мной, сидящей на банкетке с одним ботинком на ноге, а с другим — в руке.

Она мельком заглянула в мой телефон и нахмурилась:

— Опять! Перестань на него надрачивать!

— Завидуй молча! — огрызнулась я. — У тебя-то нет идеального красавчика, который бросил тебя одну в постели, чтобы умотать в Москву в целом вагоне «барби» на охоте!