Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 70 – Василий Груздев

— Личные вещи оставляйте под лежанками. Одежду туда же, в прачечной возьмёте рабочую, — наставлял прибывших Воробей. — На лежанку в грязном даже присесть не вздумайте — прибью.

Бывалые тут же побросали пожитки под нары. Бык в том числе. Единственное, что он оставил при себе, — деревянную ложку.

— Щас харчеваться пойдём, — улыбнулся он.

Мне прятать было нечего. Раздеваться тоже не спешил — не бегать же голышом по посёлку? Сначала надо получить сменную одежду. Но повели нас сперва в трапезную — Бык оказался прав. Вот и хорошо: есть хотелось до одури. Пайки, выданной в обед, будто и не бывало.

— Это где же вас так угораздило, Бык? — спросил Воробей, когда мы вышли из барака.

Взгляд его прошёлся по поджившей груди здоровяка, ещё хранившей следы ожога.

— Так по пути! — хохотнул тот. — Ночью на стоянку Огненные Обезьяны заглянули. Одного ученика и шестерых слуг порвали.

— Странно, — протянул Воробей. — Они обычно из чащи носа не кажут…

— Так с ними вожак был, — пояснил Бык. — С Тай Бином почти на равных дрался, огненными техниками плевался.

— Ого…

— Ага. Если бы не Син, всех бы нас положили!

— На бойца вроде не похож? — Воробей бросил в мою сторону изучающий взгляд.

— Так он и не дрался — тревогу поднял, — пояснил здоровяк. — Сквозь иллюзии их как-то углядел.

— И как это так вышло? — удивился Воробей. — Техника какая?

Я смолчал, пожав плечами. Ты гляди, догадливый какой — пальцем в небо ткнул и попал.

— Да откуда у него техника? — заржал Бык. — Новичок он. Пятый день в секте. Из них два дня в пути.

— Тогда как? — вновь спросил помощник распорядителя.

— Да не знаю! — буркнул я, раздражённый его настойчивостью.

Тот ещё раз смерил меня взглядом, но отстал.

Трапезная тоже оказалась знакомой — длинный павильон с низким потолком и грубо сколоченными столами. Кормили не так щедро, как в дороге, но тоже добротно: горячая каша с кусочками мяса, тушёные овощи, свежий хлеб и даже кружка кисловатой бражки.

Сразу видно, что работа в руднике ценится выше, чем во Внутреннем городе. И отчего-то мне казалось — харчи эти придётся сполна отработать. После ужина за окнами окончательно стемнело. Но в потёмках идти не пришлось: посёлок худо-бедно освещали каменные жаровни на перекрёстках. Работа здесь не затихала даже ночью.

Руду требовалось не только добыть, но и отсортировать, и подготовить к отправке, так что пустующим посёлок не выглядел. Хозяйственная изба — она же прачечная по совместительству — тоже не закрывалась. Тут нам выдали грубую, штопаную одежду: рубаху, штаны, чистые обмотки. Пахло от них тоже мылом. Я хотел было переодеться, но Бык остановил:

— Погоди на грязное тело натягивать! Пойдём искупаемся для начала. Тут ручеёк один поблизости есть…

Представив купание в холодной воде, я внутренне поморщился, но возражать не стал — пошёл за старшим товарищем. А с нами, считай, каждый второй. Подивился сначала, но всё оказалось не так просто…

За дальним бараком на краю поселения меня встретила нежданная радость. Тот самый ручеёк, о котором говорил Бык. Даже два! И не простых — дышащих паром! Жар от них ощущался за несколько метров.

Горячие источники! Я себе такого и представить не мог. Слышать-то слыхивал, а чтобы самому в обжигающую воду погрузиться да косточки погреть — такого не случалось.