Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 97 – Василий Груздев

Я очутился в крытой галерее. Колонны из белого камня, изрезанные золотистыми прожилками, держали тёмно-серый гранитный потолок, а инкрустированные в него ледяные кристаллы сияли, точно звёзды. Их холодный свет разгонял тьму, позволяя различать цвета и оттенки этого необычного места.

Ноги ступали по толстому слою вековой пыли, по стенам кое-где змеились трещины, но общего впечатления это не портило. Прежде мне доводилось бывать в лучших храмах Верхнего города — и все они меркли перед здешним величием. И чем дальше я шёл, тем больше находил подтверждений своим мыслям.

Галерея вывела меня в первый павильон. Большая часть убранства здесь истлела: деревянные ширмы рассыпались в труху от одного моего неосторожного шага, шёлк на давно опустевших ложах осыпался прахом. Некогда прекрасный дворец, запертый в чреве горы…

Но даже остатки его былого великолепия заставляли испытывать трепет. Вазы из белого фарфора с изображением духовных зверей, бронзовые курильницы в форме цилиней, каменные столики с застывшими на них нефритовыми статуэтками. На стенах — вырезанные в мраморе картины битв богов и демонов.

Дальше я попал в сад. Пусть теперь он находился под куполом гигантской пещеры, где ныне царит вечная ночь, — некогда он, несомненно, был на поверхности. Об этом говорили ровные ряды истлевших живых изгородей и деревья, черневшие окаменевшими ветвями.

Я ступал по аллее, вдоль которой расположились покрытые серой пылью белёсые каменные драконы. Каждая скульптура — в иной позе. А в самом конце, по центру, она…

Статуя высокой, статной женщины: фарфоровая кожа и чёрные, словно вырезанные из обсидиана, волосы. Белые одежды из мрамора и серебристые, как лунный свет, глаза. Удивительно, но на ней совсем не было пыли. Работа столь тонкая, что изваяние казалось почти живым — лишь на мгновение замершим.

Под её строгим взглядом я подошёл ближе, смахнул пыль с постамента и прочёл:

«Небесная Лун-Инь».

Небесная Песнь Дракона. Красивое имя для прекрасной женщины. Титул говорил о божественной сути древней правительницы.

Долго не мог отвести взор. Казалось, она смотрит на меня из тех времён, когда этот сад утопал в зелени и птичьем щебете… Мне даже почудилось, будто в пруду весело плещутся пёстрые карпы. И лишь потом осознал, что это происходит наяву.

Всплеск! Я встрепенулся, ища взглядом источник звука. А затем стремительно обогнул статую. Прямо за ней, по центру сада, в чаше, выложенной бирюзовым камнем, плескалась тёмная вода. Вернее — в ней кто-то плескался… Бросился к берегу водоёма, всматриваясь в тёмную глубь.

Белая рыба! Та же, что обитала в подземной реке. Видимо, где-то в глубине пруда пролегает её русло. Рот наполнился слюной. Сглотнув, я немедля полез в воду. Холодное, пахнущее тиной мясо? Меня это более чем устраивало!

Напившись от души, замер в ожидании рыбёшки. В этот раз поймать получилось почти сразу: сказался прежний опыт и возможность беспрепятственно видеть в темноте. Разделывать было нечем… Да и демоны с ним! Просто содрал пальцами кожу и жадно впился зубами в белое мясо. Если с прошлого раза не помер, значит, волноваться не о чем.

Однако одной тушкой я не насытился — полез за второй. И только после начал оглядываться в поисках места для отдыха. Голод утолил, а вот с холодом поделать ничего не мог. Блуждая по пещере, быстро осознал: тут искать нечего. Голые стены и ни единого прохода. Вокруг только пьющий тепло камень. Если бы не постоянное движение да Ци, согревавшее тело, — давно бы уже околел.