Книга Конфидент, страница 120 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

А я только решил, что церковники ошиблись, и меня ожидает обычный вечер…

Напрасно.

За несколько секунд в зале воцарился настоящий хаос.

Гости бросились от распахнувшихся дверей, столкнулись с теми, кто ещё ничего не понял, и всей массой хлынули к середине. Кто-то упал, кто-то полез через столы… Дамы визжали, мужчины ругались, слуги метались среди людей, пытаясь то ли вывести их из зала, то ли спастись самим. Музыканты разом вскочили с мест, опрокидывая пюпитры и стулья, под чьей-то ногой истошно взвизгнула скрипка.

Мертвяков оказалось так много, что я не сразу понял, откуда они взялись. Они лезли из подсобных помещений, боковых коридоров, дверей возле лестниц. Лакеи в прусских ливреях, повара в окровавленных фартуках, горничные, даже несколько гостей… Одни уже успели окоченеть, другие умерли совсем недавно. Вон у того кровь ещё бежала из разорванного горла, а он уже поднялся и пошёл.

Человеком с разорванным горлом оказался тот самый господин, на которого только что набросился мёртвый лакей. Он дёрнулся у меня на глазах, перевернулся на живот и поднялся на четвереньки. Из раны толчками выплёскивалась кровь, заливая белую рубашку. Мертвец повернул голову, увидел меня и бросился вперёд.

Это как так быстро вообще, а?

Я выхватил мизерикордию из потайного кармана. Мертвец налетел, едва не сбив меня с ног, но я успел уклониться и вогнал клинок прямо ему в глазницу. Лезвие вошло до гарды. Тело обмякло и повисло на моей руке — так, что пришлось упереться сапогом ему в грудь и дёрнуть оружие на себя.

Откуда-то сзади донёсся крик. Я резко обернулся и увидел, как к Бергеру идёт мёртвый лакей. Граф отступал к колонне и почему-то держал трость перед собой обеими руками.

Я уже собрался броситься на помощь, но тут Бергер дёрнул за рукоять трости. Хитрые ножны полетели в сторону, а в правой руке графа блеснул узкий клинок.

Вот это номер!

Лакей бросился на него. Бергер шагнул навстречу и с одного удара срубил ему голову. Та ударилась о колонну и покатилась под ноги бегущим гостям, тело сделало ещё два шага и рухнуло рядом. Граф отступил к стене и встряхнул клинок, сбрасывая кровь. Судя по лицу его сиятельства, случившееся его скорее раздражало, чем пугало — выглядел он спокойнее, чем час назад, когда в пару на полонез ему досталась почтенная матрона, годившаяся ему в матери.

А я ведь всё думал, зачем он таскал эту трость, хотя прекрасно ходил и без неё… Теперь-то понятно…

Над толпой громыхнули выстрелы. Охрана великого князя не растерялась: гвардейцы сомкнулись вокруг Николая Павловича и посла, передние разрядили пистолеты в мертвецов почти в упор. Одному снесло половину лица, второго развернуло и швырнуло на стол. Примкнувшие к ним церковники встретили прорвавшихся покойников короткими широкими мечами.

— Его высочество к выходу! Освободить дорогу!

Охрана начала теснить мертвецов. Несколько офицеров встали плечом к плечу, расчищая проход к парадным дверям, и на мгновение мне показалось, что они справятся. В конце концов, зал был полон вооружённой охраны, а снаружи стояли солдаты и монахи. Не могли же заговорщики всерьёз рассчитывать перебить всех посреди Петербурга?

Ведь не могли же, да?

Но в следующий момент в дверях появились костяные стражи.

Они рванулись из коридора боком, цепляясь плечами за косяк и мешая друг другу. Высокие, едва ли не под потолок, сплошь покрытые костяной бронёй и перетянутые почерневшими жилами. В пустых глазницах горел зеленоватый огонь. Две твари вломились в зал, за ними уже спешила третья.