Книга Конфидент, страница 13 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Из кустов выскочил человек в дорожном кафтане. Нижнюю половину лица закрывал шарф, в руке был пистоль. Он вскинул его, целясь в Петри.

Я выдернул из кармана терцероль и выстрелил первым. Пуля ударила молодчика в голову, его развернуло и бросило под кусты. Второй налётчик попытался выскочить следом, но угодил прямо под лошадей. Передняя сбила его грудью, копыта задних прошлись по лежащему телу…

Петри вдруг заорал. Я вскинул голову.

Возница, которого мы сочли мёртвым, уже поднялся. Простреленная грудь его больше не беспокоила. Уцепившись за край козел, он навалился на Петри и пытался добраться зубами до шеи. Петри правил одной рукой, а другой упирался ладонью покойнику в лицо. Вожжи ходили ходуном, карету мотало по дороге.

Стрелять было нельзя. На каждом ухабе их бросало друг на друга, и вместо мертвеца я скорее попал бы в Петри. Можно было воспользоваться Даром, но привлекать к себе таким образом внимание некроманта я желанием не горел. Ладно, так справлюсь.

Я сунул терцероль за пояс, подтянулся на поручне и встал носком на узкий край подножки.

— Держи его! Я иду, Петри!

— Да я стараюсь, барин!

Карету подбросило. Я прыгнул, ухватил мертвеца за ворот кафтана и изо всех сил дёрнул на себя. Ткань затрещала. Покойник выпустил Петри, развернулся и клацнул зубами у меня перед лицом.

Я едва успел отшатнуться. Затылок стукнулся о дверцу. Пальцы начали соскальзывать с воротника, но я перехватил его крепче и рванул снова.

Мрец потерял опору, ударился спиной о край крыши, затем свалился на меня. Я на миг повис на одной руке прямо над дорогой, только каким-то чудом не полетев вниз, и, извернувшись, сбросил мёртвого возницу. Покойник царапнул ногтями дверцу, сорвался на дорогу и несколько раз перевернулся через голову. Вскочив, он прихрамывая, побежал за каретой.

— Держитесь! — крикнул Петри.

Лошади шарахнулись вправо, ломая грудью кусты. Видимо, проезд между телегой и канавой оказался слишком узким, и Петри решил срезать угол. Карета влетела в заросли, ветки хлестнули по крыше. Одно колесо подскочило на корне, и кузов накренился так сильно, что подножка почти коснулась земли.

Я вцепился в поручень обеими руками. Изнутри донёсся испуганный вскрик Вареньки. Впереди мелькнул человек с ружьём. Он не успел отскочить: лошади сбили его, колёса подпрыгнули на мягком, карета ещё раз качнулась, проломилась сквозь кусты и вылетела на тракт уже за поворотом.

Вслед загрохотали выстрелы. Пуля пробила заднюю стенку, другая выбила щепу возле моей руки.

— Гони! — заорал я. — Не останавливайся!

Петри пригнулся и хлестнул лошадей. Я распахнул дверцу и ввалился внутрь.

Варенька лежала между сиденьями, прикрыв голову руками. Рядом валялись сорванная занавеска и содержимое её дорожной сумки. Саквояж с бумагами съехал к дальней стенке, но меня сейчас интересовал не он.

— Вы ранены? — спросила она, приподнимаясь.

— Нет. Лежите.

Я добрался до чехла, вытащил двустволку и принялся её лихорадочно заряжать. Снаружи послышался топот копыт.

Я высунулся из окна. За нами, пригнувшись к лошадиным шеям, скакали двое вооружённых всадников. И, судя по тёмным платкам на лицах, это совершенно точно были не люди из охраны обоза. Расстояние быстро сокращалось.

Уперев приклад в плечо, я поймал первого на мушку. Карету швыряло из стороны в сторону, ствол гулял, и несколько мгновений всадник то появлялся, то исчезал за краем прицельной планки.