Онлайн книга «Конфидент»
|
Говорить о том, что в противном случае она рискует лишиться единственного расположенного ей покровителя в этих местах, я не стал. Хотя сам в том, что, стоит мне ослушаться, как Евстахий выполнит своё обещание, практически не сомневался. Варя поджала губы. Возражения у неё явно оставались, однако вид из окна убеждал в моей правоте. По улице как раз провезли телегу с накрытыми рогожей телами. — Впрочем, — добавил я, — если Варвара Михайловна непременно желает немедленно заняться наследством, я могу отвезти её в Язвищи. Мертвяков там зачистили, выжившим крестьянам нужна крепкая хозяйская рука. Дом, вероятно, тоже требует присмотра… Варя побледнела так стремительно, что я почти пожалел о сказанном. — Не думаю, что именно сегодня моё присутствие там необходимо, — пробормотала она. — Вот и я не думаю. На том спор и закончился. В Язвищи мы всё же съездили, но не сразу. Дали Варе несколько дней прийти в себя, собрали людей, и только после этого отправились осматривать доставшееся ей хозяйство. Деревня уцелела. После всего, что случилось вокруг, это уже казалось немалым достижением. Частокол стоял, из труб тянулся дым, во дворах бродила скотина. Выжившие встретили наследницу с такой радостью, что, как мне показалось, девица даже устыдилась своего нежелания сюда приезжать. Держалась она, надо сказать, хорошо. Выслушала старших, прошлась по деревне, осмотрела дом и распорядилась назначить управляющего из доверенной дворни. Однако оставаться в Язвищах надолго не стала — ещё слишком свежи были в памяти девушки тяжёлые воспоминания о недавней трагедии. К вечеру мы уехали обратно в Малое Днище. Я не возражал, хотя дома и своих забот хватало. Мужики закончили восстанавливать варницу и теперь готовились к первому запуску. Над новой крышей уже торчала труба, внутри установили чаны, а вокруг с утра до темноты сновали люди, таская дрова, проверяя кладку и споря так громко, словно от силы их крика зависело качество селитры. Постоялый двор тоже почти достроили. Крыша была готова, окна вставлены, в конюшне поставили стойла. Не хватало отделки, части мебели и ещё множества вещей, но двое ватажников, которых Сабуров отправил со мной, уже поселились там и уверяли, что им вполне удобно. Надеюсь, что так решат и будущие постояльцы. Если, в свете недавних событий, они вообще появятся… Ерофеич со дня, когда открылась правда об убийстве моей матери, ходил ниже травы, тише воды. Докладывал коротко, спорить не пытался и при моём появлении старался лишний раз не болтать. А мне только этого было и надо. Призраки больше не появлялись. Малое Днище строилось, варница готовилась дать первую селитру, из кузни с утра до вечера доносился звон, во дворе бранилась Марфа, а в моей столовой подавали настоящий кофий. Если смотреть не слишком внимательно, можно было решить, что жизнь, наконец, налаживается. Я допил чашку и потянулся за последним куском хлеба, когда по доскам коридора забарабанили босые ноги. Кто-то задел плечом косяк, чертыхнулся вполголоса, снова затопал и через мгновение в столовую влетел Прошка. Мальчишка остановился у двери, согнулся, упёр руки в колени и попытался одновременно отдышаться и заговорить. Получилось не сразу. — Барин… там это… приехали… — Понятно, что не пешком пришли. Подыши, а потом скажи, кто. |