Книга Барин, страница 8 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Мельник Авдей жрал людей — раздулся, обрёл рык-паралич, и в бельмах его мелькала пародия на разум. Болотный монстр на Ведьмином острове жрал всё подряд годами, в одиночку, без разбору — и вырос до полутора саженей с костяным гребнем на башке. Закономерность, определённо, прослеживалась. Жуткая, омерзительная, но — закономерность.

При этом — и тут я перечитал дважды, чтобы убедиться — «мрец, что в стае обитает, своих единоплеменников не пожирает. Токмо тех, что уже вторично мертвы, ибо стая его признаёт, а он — стаю, и сие есть их уклад». То есть откормленная тварь не трогает живых мертвяков в своей стае — жрёт только трупы. Мёртвых мертвяков, если так можно сказать.

Замечательно. У нежити, оказывается, есть свой уклад и своя кормовая база, и база эта — мозги, и чем больше мозгов сожрано, тем страшнее тварь. А я-то наивно полагал, что хуже мельника Авдея уже некуда.

Свеча оплыла на треть. Я снял нагар, подтянул книгу ближе и полистал дальше.

Несколько страниц были посвящены способам «вразумления» — то есть управления отъеденными мертвяками через Дар. Автор описывал, как дотянуться до мёртвого разума, как удерживать контроль, как отпускать. Описывал сухо, деловито, как описывают приёмы фехтования или правила верховой езды, — и от этого делалось не по себе, потому что фехтованию и верховой езде меня учили в кадетском корпусе, а некромантии — никто. Некромантии придётся учиться по учебнику, и учебник этот я читал, запершись в кабинете, при свече, как какой-нибудь заговорщик из дурного романа.

Впрочем, «вразумление» немного подождёт. Сейчас меня занимало кое-что поважнее.

Орда.

«Будто вёл их кто», как сказал Петри. Я видел мертвяков достаточно, чтобы понимать: так они себя не ведут. Мертвяки прут напролом, вгрызаются в заборы, лезут на частокол и застревают в нём, как мухи в паутине. Они тупые. Они не обходят с тыла. Они не выбирают, где ударить.

Если только ими не управляет кто-то. Или что-то.

Я листал, и листал, и листал — мимо наговоров, мимо описаний трав, мимо молитв и заклинаний, — пока не наткнулся на нужное. Страница была захватана, с масляным пятном в углу, и на полях — пометка материнским почерком: «Осторожно!!!» — с тремя восклицательными знаками.

«Бывает, хотя и нечасто, что мрецы собираются в великие стаи, кои числом достигают многих сотен. Стаи сии движутся единообразно, яко воинский отряд на марше, и истребляют всё живое на пути своём. Действуют же они разумно и хитро, будто ведёт их чья-то воля, да токмо ведомо, что Даром таковым числом мрецов управить невозможно: никакой силы на то не достанет, ибо разумы мрецов в стае сливаются, подобно каплям в луже, и отделить один от другого нельзя…»

Я сглотнул. Это было в точности то, что я чувствовал сам, когда пытался дотянуться до стаи, — всё равно что пытаться вытянуть одну нитку из клубка, намотанного сумасшедшим. Автор «Некроники» знал об этом. Знал — и записал.

«Стая великая бродит, покуда не пожрёт всё вокруг себя, либо покуда не будет рассеяна. Для рассеяния же потребно сыскать того, кто стаей управляет — ибо без водителя мрецы теряют хитрость и становятся тупы, яко дерево. Кто есть тот водитель — автор сего труда постичь не смог, и как его из других выделить — тоже…»

Я закрыл книгу, откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.