Онлайн книга «Девочка моя»
|
— Ты спрашиваешь, почему она ничего тебе не рассказала. Потому что ты бы не понял ее чувств. Знаешь, как говорят — надень мои ботинки, пройди мой путь… Мама делает глоток уже остывшего чая и задумчиво смотрит будто бы сквозь меня, наверняка думая в этот момент о чем-то своем. — Может, и так. Не знаю. Все это очень странно. — Когда я не знаю, что думать о человеке, я сужу его по поступкам. — От Инги я видел лишь любовь и заботу, — пожимаю плечами. — По отношению к Кате или к тебе? — К обоим, — довольно резко замечаю я. — Ну и какие тебе еще нужны подсказки? Вообще не понимаю, когда ты вдруг стал таким в себе неуверенным… — При чем здесь это? — изумляюсь я. — При том, что ты как будто засомневался, что достаточно хорош сам по себе. Что в тебя можно без оглядки влюбиться. — Я взрослый человек, мам. Взрослые люди сомневаются по дефолту, — отбиваюсь я. Мама закатывает глаза: — Ну-ну. Знаешь, ты такой умный… Но один важный момент ты, кажется, всё-таки не учел. Если бы женщина действительно хотела заполучить твоего ребенка любой ценой, она бы никогда так просто не отступила. Морщусь. Потому что и сам уже не раз об этом думал. — Может, Инга прямо сейчас составляет какой-то коварный план, — парирую из чувства противоречия, в глубине души ни на грамм не веря, что это возможно. Мама тоже не дура. Понимает, почему я ухожу в подростковое отрицалово. — Я скорее поверю в то, что она всеми силами пытается вас забыть — настолько ты её ранил. Она встает, убирает чашки. Похлопывает меня по плечу и отходит к раковине, чтобы их сполоснуть. — Брось. Посудомойка для чего? — на автомате замечаю я и веду плечами, будто в попытке стряхнуть навалившиеся на меня аргументы. Не помогает. Они прилипают ко мне будто намертво. «Я скорее поверю в то, что она всеми силами пытается вас забыть... настолько ты ее ранил». Черт... Провожу ладонью по лицу. Медленно. До хруста сжимаю челюсти. А ведь если мать права... Тогда... Меня начинает мутить. Потому что Инга никогда меня не простит. Перед глазами всплывает парковка. Она, зареванная, в том красивом платье. В ушах звенит ее голос: «Я же не сделала ничего плохого...» Сердце неприятно сжимается и начинает молотить, как древняя стиралка на режиме отжима. Если Инга такая, какой я ее и полюбил? Взрослая. Цельная. Самодостаточная. Женщина, которая уважает себя не меньше других. Тогда я собственными руками все похерил. Потому что такие женщины не бегают следом. Не вымаливают второй шанс. И никому ничего не доказывают. Тем более очевидные вещи вроде своей вменяемости. Они просто закрывают дверь и уходят. И это более чем здоровый подход. Смешно, да, что как раз это и доказывает ее полнейшую адекватность лучше всего другого. Вопрос — на кой мне эти доказательства, если она для меня потеряна? — Мам, слушай, — подхватываюсь из-за стола. — У меня появились дела. Ты тут посидишь? Или поедешь? — Да чего ж мне сидеть без дела? Поеду. Буду ужин готовить. Малых привезут. Надо будет их чем-то кормить. Светка-то, небось, поднимется со своими. А ты знаешь — они у нее любят пожрать. Несмотря ни на что, смеюсь. Приобнимаю мать. Подталкивая к двери. — Смотри, банку не выброси! — Да помню я, — отмахиваюсь. — Тебе вызвать такси? — Быстрей на метро доеду. Прощаемся у магазина Инги. Захожу внутрь. Сердце колотится как ненормальное. Что говорить — не знаю. Ругаю себя, что поторопился. Все же надо было взять паузу и как следует все обдумать, подобрать правильные слова. А я поддался велению сердца. И вот… |