Онлайн книга «Герой империи. Битва за время»
|
Немного помолчав, в полной тишине командующий группой армий «Центр» добавил: — И тут, как назло, большевики взрывают милейшего фон Бока вместе со всем его штабом, и фюрер приказывает мне принимать после него дела. Не скажу, что это была приятная новость – и не только из-за того, что мне жаль беднягу Федора, а потому, что теперь именно мне отвечать перед фюрером за все то дерьмо, которое тут творят большевики и их покровители. Но сейчас это к делу не относится. Сейчас важно решить, что нам докладывать в Ставку командования сухопутных войск и самому фюреру, а также то, какие меры по исправлению ситуации мы должны предпринять, чтобы избежать, или хотя бы отложить, самое худшее. — Оттянуть конец мы сможем, – каркнул со своего места генерал Хайнрици, – а вот избежать его – нет. Не нам, смертным, тягаться с силой, которая согнала с неба люфтваффе, будто стаю надоедливой мошкары. Но фюреру этого докладывать не надо, потому что тогда он пришлет сюда командовать своих остолопов из СС, которые и без вмешательства пришельцев проиграют русским все сражения. Фюреру и в Ставку ОКХ необходимо доложить, что для подготовки нового наступления необходим ровно месяц и что неподготовленное наступление может окончиться катастрофой. — В нынешних условиях, – заметил генерал Вейхс, – катастрофой может закончиться даже подготовленное наступление. Ведь никто из нас ни в малейшей степени не знает, какие еще джокеры припрятаны в рукавах у пришельцев и насколько хорошо большевику успеют обучить свои войска. Если большевики сумеют окружить и разгромить оторвавшуюся от пехоты подвижную группировку (точно так же, как был разгромлен бедняга Гудериан) то нас ждет очередной эпический провал, который станет началом быстрого конца, который наступит уже в самом ближайшем будущем, а не через год и тем более не через два. Как такие вещи делаются, они уже знают, тактика отработана во время разгрома того же Гудериана и при обороне Минска. Пока одна группировка русских будет ожесточенно сражаться с нашими роликами в районе Смоленска, защищая важный транспортный узел, одно или несколько их подвижных мотопехотных кампфгрупп вклинятся между роликами Германа и нашей пехотой, перехватывая пути снабжения. Чтобы избежать такого исхода, наши ролики должны либо плестись со скоростью пехоты, утрачивая все свои преимущества, либо пехота не должна отставать подвижных соединений, что невозможно в принципе. К тому же не забывайте, что, имея дело с пришельцами, мы попадаем в ситуацию, когда они, а значит, и большевики, знают о нас почти все, а мы о них почти ничего. В такой ситуации, при наличии у противника резервов и инициативного командующего, любое наступление на Восточном фронте выглядит как неоправданная авантюра. — У определенных кругов, господа, – сказал фельдмаршал фон Клюге, понизив голос, – имеется веское подозрение, что ефрейтор, напуганный перспективой гибели всего своего любимого детища, решил повернуть войну так, чтобы в ее яростной бойне погиб весь немецкий народ до последнего человека. В Берлине говорят, что после того ужасного авианалета на Вильгельмштрассе пришельцы предъявили ему ультиматум. Или безоговорочная капитуляция с безусловным помилованием тех, кто не замешан в преднамеренных убийствах и истязаниях мирного населения, или война на уничтожение до последнего немецкого солдата. Есть подозрение, что он выбрал войну по второму варианту, решив воевать не до последнего солдата, а до последнего немца вообще… |