Онлайн книга «Герой империи. Битва за время»
|
Часть 7 8 июля 1941 года, полдень. битва за Борисов В этом варианте истории битва за Борисов случилась почти неделей позже и при несколько ином составе участников. Во-первых – с немецкой стороны 18-я танковая дивизия была отрезана от основных сил, измотана, разгромлена и полностью уничтожена в ходе Слоним-Ивацевичской оборонительной операции Красной армии, и поэтому выйти к Борисову через Минск к тридцатому июня никак не могла. Вместо нее у мостов через Березину неделей спустя, то есть седьмого июля, оказалась 20-я я танковая дивизия из состава третьей танковой группы, понесшая значительные потери во время попыток лобового штурма Минска с северного направления. Сгорели и не подлежали ремонту почти все легкие танки чешского производства Pz 38(t) – они вспыхивали после первого же попадания из тяжелого лазерного ружья бойцыц имперской штурмовой пехоты. Да что там тяжелые лазерные ружья – обыкновенная сорокапятка, руганная-переруганная из-за своих перекаленных бронебойных снарядов без локализаторов[33], против «чехов» была страшным оружием, ибо «качественная» чешская броня оказалась еще хуже бракованного русского снаряда[34]. Битва за Минск основательно измотала немецких танкистов, и когда в связи с подходом приотставших пехотных дивизий их отозвали из первой линии для продолжения квеста «поход на восток», в строю из двухсот двадцати девяти танков довоенного списочного состава оставалось всего шестьдесят два и один командирский (без вооружения). По сути, танковый полк превратился в батальон неполного состава. В ходе отчаянных боев в минских предместьях выгорела половина «четверок», три четверти «чехов», треть «двоек» и почти все «единички». При этом большая часть подбитой техники годилась только на переплавку, и лишь меньшую было возможно восстановить при наличии запчастей, времени и инженерной смекалки. В достатке у немецких ремонтников был только последний ресурс, вот они и лепили из трех подбитых один отремонтированный танк. Пусть танкисты и за это спасибо скажут. В пехоте вон куда хуже: там из трех убитых солдат одного живого не соберешь. А в пехотных подразделениях потери тоже были немаленькими, тем более что продырявленного пулей солдата (если он выжил) за три-семь дней отремонтировать невозможно. Таким образом, в строю оставалось не более половины списочных штыков. О двадцатой моторизованной дивизии, двигавшейся по той же дороге вслед за танками, можно было сказать примерно то же. Бои на минских окраинах обескровили и истощили это соединение, понизив дух немецких солдат. К тому же роль играло и отсутствие нормального снабжения. Ближайшей железнодорожной станцией, где можно было бы организовать выгрузку топлива, боезапаса и прочего материально-технического снабжения, находилась в Молодечно, а это – шутка ли – составляет сто пятьдесят километров по плохим русским дорогам до Борисова. Кроме прочего, русские воюют не по правилам, и потому на дорогу то и дело набегают головорезы из диверсионных отрядов НКВД и делают немецкому снабжению козью морду. В итоге тридцать девятый мотокорпус генерала танковых войск Шмидта, обломавший зубы о минскую оборону, еще может один раз пробить тараном оборонительные порядки советских стрелковых дивизий, уйдя после этого в прорыв, но против серьезного и умного противника он бессилен. |