Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 111 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Я уже несколько раз (правда, краем уха) слышала от имперцев о некоей медицинской процедуре стабилизации, позволяющей отдельным представителям человеческого рода жить в несколько раз дольше, чем простым смертным. И теперь, когда мисс Далер упомянула о ней, внутри меня что-то встрепенулось. Я даже боялась поверить собственным ушам… Мне? Стабилизацию? Мысленно я все повторяла ее слова – и убеждалась все больше, что я поняла их правильно… При этом я знала, что в Империи такую процедуру нельзя было купить ни за какие деньги, – ее требовалось заслужить. И вдруг мисс Далер говорит мне об этой процедуре как о чем-то само собой разумеющемся… Я ведь еще не давала присяги Империи и, честно сказать, пока не была уверена, что мне это следует делать. Уж больно чуждым, неамериканским, было все то, что я видела вокруг себя. Даже в том случае если Фрэнки примет положительное решение (в чем я почти не сомневалась), я намеревалась честно отойти от дел и провести остаток жизни как частное лицо.

Но дальнейшее удивило меня еще больше. Я думала, что доктор попросит меня раздеться, потом через трубку будет слушать, как стучит мое сердце и клокочет воздух в легких, потом померяет температуру и, может быть, давление… но вместо этого открылась дверь в соседний кабинет – и мои носилки вплыли туда.

— В последнее время, – сказала мисс Далер, – к нам стало поступать много лежачих раненых, поэтому аппаратура уже перенастроена под горизонтальное положение, так что вам не потребуется покидать носилки. Лежите ровно, закройте глаза и ничего не бойтесь. Больно не будет, зато я сразу смогу составить полное представление о вашем здоровье.

Все это было удивительно и захватывающе… Я постаралась расслабиться и ни о чем не беспокоиться. Радость от предстоящей процедуры действовала на меня словно бокал вина; кажется, ко мне даже вернулись силы. Однако проверить это не было возможности, да мне бы это и в голову не пришло.

Носилки вплыли в какую-то массивную установку, имеющую посредине нечто вроде туннеля, после чего я честно закрыла глаза и вытянулась. Смотреть там было действительно не на что. Хотя, надо признаться, было немного не по себе в замкнутом пространстве… Пока доктор Далер проводила обследование, я думала о том, что мне нет места в мире Империи, где женщины сражаются даже чаще мужчин. У меня было много подруг-суфражисток, ратующих за эмансипацию женщин, но от того уровня эмансипации, до которого дошла Империя, я собиралась держаться как можно дальше. Женщин не просто приравняли к мужчинам в правах, на них еще и взвалили основную тяжесть различных общественных и государственных обязанностей. Извиняет имперцев лишь то, что такими эйджел, горхов и сибх создали некие Древние, резко сместившие соотношения полов в их популяциях. Как сказал мистер Ипатий, с которым я уже успела обменяться мнениями по этому вопросу, есть подозрение, что эти самые Древние были роевым сообществом, вроде муравьев или пчел, состоявшим по большей части из самок при минимуме самцов. Кстати, милейший джентльмен этот мистер Ипатий, жаль только, что он не настоящий…

К тому же меня смущало отношение имперцев к сибхам и горхиням. Это, конечно, не было таким ужасным явлением, как рабовладение, которое практиковали в южных штатах, но тот факт, что они называли тех не мужчинами и женщинами, а самками и самцами, казалось мне даже худшим явлением, чем обычное рабство. Мне уже были известны и еще кое-какие шокирующие подробности: большинство сибх и горхинь выращивали как обычный скот на особых фермах! И лишь тех, которые по достижении зрелости могли сдать квалификационный экзамен, считали юридически равными людям, остальных же ждал принудительный коллективный труд на фермах и заводах. На таких же фермах выращивали армейскую элиту Империи, женщин-солдат, матерями которых были специально отобранные горхини, а биологическими отцами – разного рода воинственные и героические мужчины из рода хомо сапиенс. Ужас! Причем ужас, даже несмотря на то, что юридически отцом этих солдаток считался сам император – суровый, но справедливый. Нет, я не хочу иметь с этим ничего общего, хотя должна признать, что и сибхи, и горхини, и женщины-солдаты вполне довольны своей судьбой и не желают себе ничего иного…