Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 112 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Все, миссис Перкинс, – неожиданно услышала я голос доктора, – обследование завершено. Действительно, ничего страшного, просто некоторое переутомление, совместившееся с небольшой вирусной инфекцией. Да и организм у вас далеко не в лучшей форме. Но мы это исправим. Думаю, что уже в ближайшее время мы приступим к лечению от старости, а пока устраним текущие проблемы…

С этими словами мисс Далер надела мне на запястье нечто вроде браслета на широком ремешке. Как только он защелкнулся, я сразу почувствовала приятное тепло, разливающееся по всему телу.

— Это персональная аптечка, – сказала она, – она будет контролировать ваше состояние и по мере необходимости подавать в кровь требуемые препараты. Наше искусство лечения как раз в том и заключается, чтобы в каждый конкретный момент подать именно столько лекарств, сколько требуется организму. А теперь, пожалуйста, расслабьтесь и постарайтесь заснуть. К завтрашнему утру, как я рассчитываю, ваше недомогание будто рукой снимет и вы снова будете как новенькая.

Началось… Это трудно описать, ведь ничего особо явного со мной не происходило. Но тем не менее что-то менялось в моем организме… Мне было хорошо, даже очень, я как будто плыла, покачиваясь на волнах, но спать при этом не хотелось и голова оставалось ясной – совсем не так, как бывает при приеме обычных обезболивающих. И в то же время мне не хотелось проявлять никакой активности. В таком состоянии хорошо было бы поговорить с какой-нибудь хорошей подругой – например, с моей домашней хозяйкой мисс Флоренс Харриман, замечательной женщиной лет на десять меня старше, предводительницей суфражисток и еще одной яркой политической сторонницей Фрэнки. Но она оставалась внизу, в Вашингтоне, а я была здесь, на космическом корабле пришельцев. И тогда я решила, что непременно поговорю с Ити. Я уже убедилась, что, несмотря на некоторую ограниченность круга своих интересов, малышка-сибха совсем не глупа, имеет существенный жизненный опыт и при этом непосредственна и общительна. Меня посетила мысль: а что если мои представления об устройстве Империи предвзяты и превратны? Пожалуй, прежде чем принимать решение, требуется поговорить с кем-нибудь, кто осведомлен о действительном положении дел лучше меня. И так как этот «кто-то» не должен происходить из господствующих классов, эйджел и их метисов, а также обычных людей, то лучшей собеседницы, чем моя Ити, не найти. Я бы поговорила с какой-нибудь горхиней, но они очень замкнуты и неразговорчивы. В Империи даже говорят, что проще разговорить автомат для приготовления горячих напитков, чем не желающую общения самку горха. Обычно они идут на контакт только с самыми близкими им существами, к которым чувствуют особую духовную привязанность.

— Ити, нам нужно поговорить, – сказала я, как только парящие носилки доставили меня в мою каюту и я снова очутилась в своей постели.

— Да, миссис Перкинс, – ответила малышка, – я слушаю вас.

— Нет, Ити, – сказала я, – это я тебя слушаю. Я хочу, чтобы ты рассказала о себе. Я хочу понять, что значит быть сибхой, хочу знать, какое у тебя было детство, чему ты радовалась и чему печалилась, испытываешь ли ты любовь и ненависть, и не обижают ли вас, таких маленьких, в мире больших людей.

Ити разулыбалась, хотя и видно было, что моя просьба явилась для нее неожиданностью. Очевидно, ей никогда еще не приходилось разговаривать на такую тему.