Книга Имперский союз, страница 485 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

В своей деятельности вам придется взаимодействовать с нашими кораблями, которые будут осуществлять блокаду кавказского побережья. А это значит, что понадобятся люди, которые должны хорошо разбираться в нашей электронике и уметь эксплуатировать средства связи. Поэтому вы отправитесь на Кавказ с двумя-тремя помощниками из числа наших военнослужащих. Возможно, это будут те, с кем вы сейчас обучаетесь в этом центре.

Поэт, услышав последние слова подполковника, непроизвольно обернулся, посмотрев на своих сослуживцев, которые, закончив перекур, уже строились на площадке перед учебными классами, чтобы отправиться в аудиторию, где должны были начаться новые занятия.

— Да-да, Михаил Юрьевич, – понимающе кивнул Гаврилов, – не будем отрывать вас от учебы. Ступайте и хорошенько обдумайте наше предложение. Мы снова встретимся с вами недели через две, где обсудим его более подробно. Можете быть свободны.

Поручик Лермонтов лихо отдал честь, повернулся через левое плечо и бегом помчался догонять строй «вежливых людей», бодро замаршировавших в сторону учебного корпуса.

Капитан-лейтенант Бобров принимал гостя из прошлого. Во время очередного сеанса связи с XIX веком в Петербург был переброшен его старый знакомый по приключениям у берегов Норвегии, Степан Попов.

Слова графа Бенкендорфа оказались вещими. Уже на следующий день после памятного для лейтенанта разговора с императором его вызвал к себе подполковник Щукин и после недолгой беседы, в общем-то ни о чем, неожиданно заявил:

— Вот что, Степан Михайлович, хочу, как цыганка из табора, немного погадать вам о вашем ближайшем будущем. Золотить ручку не надо, а потому слушайте меня внимательно. Предстоит вам, золотой-яхонтовый, дальняя дорога – сегодня вечером вы отправитесь в XXI век. Только на этот раз не в Петербург, и не в Балтийск, а в Севастополь. Надеюсь, вам знаком этот город?

Степан усмехнулся – знаком, очень даже знаком. В Севастополе на Черноморском флоте служил его родной дядя, старший брат отца – капитан 2-го ранга Александр Алексеевич Попов. В молодости, будучи еще мичманом, он участвовал в Средиземноморском походе адмирала Ушакова, штурмовал в 1800 году неприступный остров Корфу, а потом, в составе русского гарнизона, служил на Ионических островах. Там он пробыл без малого пять лет, после чего вернулся в Севастополь с женой – гречанкой с острова Занте.

Дядя еще долго бороздил воды Черного моря на военных кораблях, участвовал в сражениях с турками во время войны 1828–1829 года, в составе эскадры адмирала Гейдена блокировал Босфор.

Капитан 2-го ранга Попов к тому времени успел построить домик неподалеку от Севастополя, а его жена-красавица родила ему двух сыновей. Он считал себя счастливейшим человеком на земле.

Но в 1829 году в Одессе неожиданно вспыхнула эпидемия чумы. От страшной болезни тогда умерло более двухсот человек. В их числе оказались жена Александра Попова и его сыновья. На свою беду они отправились в Одессу, чтобы навестить родственников, и стали жертвами эпидемии «черной смерти». Дядя Степана тогда в один момент поседел от горя. Он с трудом перенес свалившееся на него несчастье. К тому времени здоровье уже стало подводить его, и он написал прошение об отставке.

Получив ее, Александр Попов поселился в своем домике в районе Килен-Балки. Он переписывался с племянником и очень был расстроен, когда узнал, что тот решил оставить военную службу и выйти в отставку. Старик – а ему уже было под семьдесят, не раз приглашал к себе в гости Степана, желая отписать на него свой домик с участком – ведь других близких родственников у него не осталось.