Книга Имперский союз, страница 488 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Он сказал, что является вашим хорошим знакомым по Лондону, – заговорщически произнес лакей, нагнувшись к его уху.

«Интересно, кто бы это мог быть?» – подумал Олег. Он велел лакею привести раннего визитера. На всякий случай подполковник достал из кобуры пистолет Ярыгина, передернул затвор и сунул оружие под расшитую бисером бархатную подушку, лежавшую на диване.

Лакей ввел в комнату мистера Джейкоба Уайта. Лицо помощника княгини Ливен осунулось и заросло черной щетиной. Одежда гостя из Лондона была изрядно помята и припорошена дорожной пылью. Похоже, что мистер Уайт не один день находился в пути, и ему приходилось спать не раздеваясь.

Олег поздоровался с гостем. Джейкоб виновато взглянул красными от бессонницы глазами на Щукина, и у того сжалось сердце от нехорошего предчувствия.

— Что-нибудь случилось с княгиней? – неожиданно охрипшим голосом спросил подполковник.

Мистер Уайт молча кивнул, потом неожиданно всхлипнул и отвернулся в сторону. По его небритой щеке потекли слезы.

— Они убили ее, – хриплым голосом произнес Джейкоб. – Эти ублюдки убили самую умную и самую прекрасную женщину в мире. Британцы – мерзкая и подлая нация!

Щукин предложил своему гостю сесть в кресло и, не говоря ни слова, налил ему стакан вина. Сделав несколько глотков, мистер Уайт немного успокоился и с жадностью начал поглядывать на блюдце с печеньем, стоявшее рядом с графином с вином. Олег понял, что Джейкоб несколько дней ничего не ел. Он колокольчиком вызвал лакея и попросил его накрыть в столовой обед на две персоны. А пока Щукин решил расспросить своего гостя о подробностях произошедшей трагедии.

Мистер Уайт, с трудом сдерживая себя, начал свой рассказ.

— Господин подполковник, как вы уже догадались, я родился не на проклятых Британских островах. Моя родина – остров Корсика. Да, я земляк Наполеоне Буонапарте, который прославил наш остров, но которого я люто ненавижу.

Мой род был сторонником Паскуале Паоли, перед которым в свое время пресмыкался этот выскочка Буонапарте, и которого Наполеоне предал вместе со своими мерзкими братьями – Люсьеном и Жозефом, написав на него донос в якобинский Конвент. Корсиканцы не простили этой подлой семейке измены, и род Буонопарте был изгнан с Корсики, а их родовая усадьба разрушена.

Паскуале Паоли был сторонником английских порядков и даже объявил главой Корсики британского короля Георга III. Но англичане, как всегда, оказались обманщиками – они не стали защищать Корсику от французов, предводителем которых был этот мерзавец Буонапарте, и эвакуировали свои гарнизоны с острова. Вместе с ними родную Корсику покинули и мои родители. Британский парламент назначил Паскуале Паоли пенсию – две тысячи фунтов стерлингов в год. Моя же семья осталась без средств к существованию. Мы все давно бы умерли в нищете от голода и холода, если бы не княгиня Ливен…

Голос мистера Уайта дрогнул, и он, достав из кармана сюртука замызганный клетчатый носовой платок, шумно высморкался.

— Эта святая женщина стала для нас поистине ангелом-хранителем. Она помогла нам найти крышу над головой, благодаря ее протекции я получил хорошее образование и смог зарабатывать достаточно денег для того, чтобы мои родители прожили остаток своих дней в сытости и достатке. Я платил княгине своей преданностью и готов был идти за нее и в огонь, и в воду.