Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
То, что это гранаты, стало мне ясно сразу, и я машинально навалил отчаянно вопящего слымака на себя, что меня и спасло. Спасло, да не очень – через пару минут меня повязали, а Васюре влепили пулю в его тупую голову. А меня повели к тому самому броневику. Почему меня не пристрелили, было ясно сразу – везут на допрос. Ну что ж, настоящие герои знают, когда молчать, а когда говорить. И если я им все расскажу, глядишь, и не убьют… 12 августа 2014 года. Ночь. Лес на Донецком кряже юго-западнее Первомайского. Слава Князев, теперь боец — Я-то думал, я круглый сирота и никому не нужен, – закончил я свой рассказ. – Потому и решил мстить. А «сайгу» я на ветке нашел – она практически такая же, какая была у дяди Ореста. — «Брось, командир! Да не меня, рацию!» – процитировал папин приятель старый анекдот. – Она это и есть, Славка, твой папа решил ее оставить, чтобы дотащить меня. А мог и наоборот. — Не мог, сам знаешь, – усмехнулся папа. – Ладно, держитесь, сейчас станет круче. И в тот самый момент мне почудилось, что я увидел при свете луны движение где-то в лесополосе. — Полундра, – отчаянно заорал я. Башня броневика – не знаю уж, как его правильно называть – повернулась направо, но в тот самый момент какой-то человек вскинул к плечу длинную черную трубу. Я понял, что это – гранатомет, и, держась одной рукой за какую-то скобу, выстрелил четыре раза в его сторону. Первые три раза ничего не дали – этот гад и дальше стоял со своей трубой, и нам повезло, что он так и не выстрелил. Четвертый же выстрел заставил его закричать от боли, и труба вдруг качнулась вверх, а из нее сзади выскочил сноп пламени. Кто-то истошно завопил, но мы уже проскочили опасный участок, а двое из пешего дозора поспешили туда, где была засада. Через несколько минут броневик резко замедлил ход – действительно, склон стал намного круче. Потом боевая машина и вовсе остановилась, чтобы взять на борт, точнее, внутрь, еще одного пленного. Его привел тот самый дядя Остап, который целую вечность – точнее, пять дней – назад спас всех нас от «навозов». — А братца пристрелить пришлось, – с сожалением сказал он. – Его кто-то тяжело ранил, да так, что не жилец – а еще ему струей от РПГ яйца сожгло. Эх, когда-то он был таким милым мальчиком… — Жалко тебе его? – полюбопытствовал Орест. — А за что его жалеть? Это он со своей бандой напал на тот хутор, убил стариков и собрался насиловать женщин. Да, неплохо было бы, если бы наша контрразведка с ним провела пару сеансов – но шансов его довезти живым не было. — Ну что ж, пошли дальше… – сказал папа, и наш железный конь пополз вниз по склону. У вершины вновь начали раздаваться выстрелы, но скоро сошли на нет. Что там произошло, мы не знали. Дальнейший путь прошел без эксцессов – и хорошо, если учесть, что у меня в «сайге» больше не оставалось ни одного патрона. Мы прошли чуть в стороне от нашего хутора, но вскоре броневик вкатился на дорогу в Снежное, и мы поехали резвее. А еще минут через десять наш бронированный транспорт остановился у крыльца больницы. — Зачем? – спросил Орест. – По мою душу, что ли? — И по твою тоже. Я что, не видел, как ты хромал? Но, главное, пусть посмотрят того, кого Славка подстрелил. Из здания выбежали два врача и несколько медсестер. Одна врачиха бросилась к нам. |